КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

Саровский драматический открыл новый, 68-й сезон. По давней хорошей традиции – премьерой! В прошлую пятницу зрители увидели спектакль по пьесе М. Старицкого «За двумя зайцами». Но вот вопрос: не оказалось ли название пророческим?

Основания для опасений были, и не только из-за того, что репетиции и переделки шли буквально до самой премьеры. Ставя пьесу, уже известную публике (кто же не помнит одноименный блистательный фильм Виктора Иванова, снятый в 1961 г. на киностудии им. Довженко?), постановщик, московский режиссер Юрий Клепиков, пошел на немалый риск: с классикой конкурировать ох как непросто.

Тревожил и радикальный «апгрейд», предпринятый Клепиковым и призванный осовременить пьесу (был вырезан не один уморительный диалог, более того, режиссер даже пожертвовал знаменитым «суржиком», на котором говорят герои пьесы). В общем, за последние годы, пожалуй, ни одна «премьера открытия» в саровском драматическом не порождала столько вопросов и треволнений, как нынешняя. Что же в итоге? Получился ли спектакль?

Где в Сарове Подол?

– Юрий Васильевич, вам не позавидуешь: на фоне известного фильма вам придется многое доказывать…

– Никому ничего доказывать не надо! Иванов жил в свое время, я – в свое. У него был свой взгляд на пьесу, у меня – свой.

– И каков он?

– С точки зрения литературы, у Старицкого есть крепкая интрига. Он хотел «ухватить» и тему денег, и тему страсти, олицетворенные Проней и Галей. А для чего? – вот какой вопрос я задал самому себе. Режиссер фильма считал, что Проня – это деньги, Галя – страсть, и построил на этом свой фильм, я же спросил себя: а зачем главному герою Голохвастову гоняться за двумя этими «зайцами»?

– И как вы ответили на него?

– Затем, что Голохвастов – умный парень, личность. Он хочет вырваться из Подола, чтобы начать новую жизнь, ведь на Подоле ему ее не дадут. Свободную жизнь. Да, Голохвастов – наглец, циник, но он хотя бы попытался изменить свою судьбу.

Так что мой спектакль прежде всего о Подоле, о тех людях, которые там живут и которые, говоря словами Библии, не ведают, что творят. Например, если бы Лымариха немножечко подумала и задала Голохвастову пару вопросов, она бы тут же поняла, что он элементарный босяк. Но почему она не задает их? Или другая коллизия: мама выдает дочь замуж, находясь в алкогольном опьянении. Это и есть Подол.

– Пьеса, кроме прочего, с отчетливым украинским колоритом?

– Нет, Подол – это понятие вненациональное, я настаиваю.

– А как быть с «киевским суржиком», которого столько в пьесе?

– Старицкий действительно знал «землю», знал «людей от нее». Но, повторю, для меня Подол – вненационален. Он есть в Москве, в Нью-Йорке, в Токио. Есть он и в Сарове. Поэтому суржика в спектакле почти не осталось. Все говорят на чистом русском.

– Подол в Сарове?! И где же он?

– Например, на Куйбышева, где я сейчас живу. Он и страшен, и прекрасен. Смотрите: идет пьяная женщина, которую только что побил муж. Он плетется следом, зовет: «Я люблю тебя, прости!» «И ты прости!» – отвечает она. И вот они уже обнимаются. К этому можно относиться, как к бытовому пьянству, а можно увидеть в этом красоту, ведь оба они искренни.

Или – бабушки, сидящие на скамейках у подъезда, и опустившийся сорокалетний алкоголик, но они говорят друг другу: «Добрый день!» Это тоже Подол.

Подол не только опасен, но и прекрасен. Пусть эти люди не думают о том, что творят, но, тем не менее, они искренно, как понимают, любят и своих близких, и свою землю. Так что для меня это абсолютно не веселенькая пьесочка. Да, раньше ее ставили как водевиль. Но мне совершенно неинтересно ставить ее таким образом. Это риск, риск не понравиться зрителям. Но если в зале будет хотя бы двадцать человек, которые поймут меня, значит, мой труд был не напрасен.

Острота на грани абсурда

– Тут вновь приходится вернуться к фильму. Согласитесь, многие зрители ждут чего-то похожего…

– Идти на поводу у публики, обслуживать ее – значит, ее не уважать, я убежден. Надо быть честным перед ней. Я предложил ей историю – так, как я ее вижу. Для меня фарс – это острота на грани абсурда, когда хочется воскликнуть: «Господи, так не бывает!»

– Готова труппа к такой остроте?

– Признаюсь, я приспосабливался к этому театру. Но что это такое? Это значит, что ты любишь артистов и хочешь поднять их до того уровня, чтобы они рассказали историю так, как ты ее слышишь и видишь. Да, это жесткость, диктат. Но каким способом я достигаю цели? Только одним: любовью и уважением. И еще работой! Вы спросите, способна ли труппа на это? Да, способна, вопрос лишь в «тренировках».

Занавес поднят

«Тренировки», повторимся, длились вплоть до премьеры (откроем секрет, и даже после нее: Клепиков – максималист!). Но вот занавес поднят…

«Гоп-стоп, мы подошли из-за угла»… То, что Подол вненационален, режиссер декларирует с первой картины. Место действия – некий условный «Киев», хотя предположить можно и Москву, и Саров, и любой другой российский город с его церковными куполами и крестами (художник-постановщик – засл. работник культуры РФ Владимир Ширин).

Поражает необычайная динамика постановки: выразительны и актерская пластика, и танцы (балетмейстер Оксана Илларионова). И главное, порадовала игра самих актеров, проникшихся идеей спектакля и воплотивших ее на сцене. Оба «зайца» пойманы. Свидетельство тому – бурные аплодисменты зрителей.

– Первые минут десять все сравнивала с тем фильмом с Олегом Борисовым, а потом бросила – увлеклась, – призналась после премьеры театралка Лидия Королькова.

В спектакле занята почти половина труппы: Константин Алексеев, Светлана Киверская, заслуженные артистки Людмила Романова и Эмма Арсеньева, молодые артисты Владимира Петрик, Павел Козлов, Наталья Гришагина и многие другие. Главные роли выразительно и эмоционально исполнили Кирилл Деришев и Юлия Петрушина. Разбирать игру каждого, наверное, не стоит, лучше прийти на спектакль и увидеть все своими глазами.

…А теперь небольшой исторический экскурс. В 1980 году пьесу «За двумя зай-цами» в Киевском Молодежном театре поставил режиссер Виктор Шулаков. Перед тем он встретился с Виктором Ивановым, и тот сказал: «Мальчик, не берись за этот материал, фильм все равно не переплюнешь». Однако спектакль имел оглушительный успех и за 28 лет был сыгран более восьмисот раз.

Пожелаем саровской постановке не менее долгой жизни.

В. Тенигин

г. «Городской курьер», 2016 г. № 38 от 21 сентября