КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

Про наш город уже можно сочинять анекдот: «Вчера ходила в театр. Прям пожалела… А сегодня еще пойду!..»

Юбилейный 65-й сезон Саровский драматический театр начал комедией «Откуда берутся дети?» по пьесе М. Мэйо и М. Эннекен.

Кто придумал, что комедия – беспроигрышный вариант? Комедия – это архисложно, и сама по себе, просто фактом своей комедийности, такая постановка начало сезона не спасет. Комедия – большая западня для самой себя и собственных постановщиков. Как сделать глубоким то, что изначально несерьезно? Тяжеленный воз безалаберной американской легкомысленности вынуждены тащить на себе четыре молодых актера. «Эту комедию саму надо срочно спасать…» — очень быстро возникает такое чувство. Вот тогда по сюжету на сцену и зовут Метрдотеля…

Ощущение, что в плоскую декорацию въехали на танке… Вот зачем мы ходим в наш театр. Чтобы наблюдать, как прямо перед тобой на сцене с треском разверзается глубина… да какая хочешь глубина – и действие наконец-то обретает бездну смысла. Когда тебе демонстрируют, что значит «палитра красок», окатив этой «палитрой» из ведра. Когда сам Создатель с усмешкой смотрит на актера, творящего на сцене, и качает головой: «Только после вас…». Такое возможно только в нашем театре… А потом из-за кулис нарисовывается… какая-то тетка с корзиной белья – и разрывает зал на куски. Роль без слов. Куда здесь еще слова?! Когда от одного взгляда этой жеманной клячи трещат стены, когда зал стонет от этого сокрушительного мастерства, когда уже невозможно вместить в себя, понять и осознать, КАК ЭТО СДЕЛАНО! Читаем афишу: Метрдотель – Андрей Рудченко, Посыльная от прачки – Андрей… Рудченко! Да ладно!..

— Как оценили премьеру? – спросили мы директора театра Марину Владимировну Першину.

— Я – хорошо. Если комментировать сам выбор пьесы, то многие театралы скажут, что начинать юбилейный сезон с комедии положений – не есть хорошо. Что это некрасиво, неправильно и несолидно. Мое мнение на сей счет таково, что можно долго экспериментировать, ставить глубокие спектакли, драмы. Но хочется, чтобы люди ходили в театр. А на это все люди плохо ходят. Сегодня социальный заказ такой: театр воспринимается как учреждение, в котором люди отдыхают. Он относится больше не к искусству, а к индустрии развлечений. Проблем нам в жизни хватает. Человек ведь голосует рублем. Люди не хотят приходить в театр и уходить замороченными какой-то проблематикой. Несмотря на то, что миссия театра — во многом именно в этом. Но сегодня театр, по крайней мере, в Сарове, в большей степени воспринимается как развлечение.

— Комедия – это очень сложно…

— Можно и комедию положений поставить очень качественно. Наша задача именно в этом.

— Но сейчас – получилось ли? Самые блестящие роли – эпизодические…

— Надо делать скидку на то, что молодые актеры и наши мэтры заслуженные – это большая разница. Андрей Петрович Рудченко, я считаю, любимый артист в нашем городе, все, что он делает, он делает профессионально. Всегда на него такая реакция. Светлана Киверская – нашла себя в этой роли. Молодые артисты, Дмитрий Исаенко и Екатерина Борисова – это вообще их первая роль, в принципе. Дебют – и сразу в главной роли. Безумно тяжело, особенно когда с тобой на сцене артисты с большим стажем. Премьера сама по себе очень сложная. Чтобы спектакль начал жить, для нашего города должно пройти 5-6 спектаклей. Есть понятие: синдром второго показа. Второй раз играть сложнее, чем первый. А когда на сдаче играли для своих, это вообще было безумно сложно. Обычно в театре сотрудники реагируют очень ревностно, требовательно, с осуждением, очень редко бывает, чтобы принимали на ура. В гробовой тишине проходит сдача. Зритель уже по-другому реагирует. Зритель не знает каких-то внутренних моментов, которые существуют в театре. Зритель – он что видит, на то реагирует. Мне-то как зрителю больше всего нравился спектакль «Карпуша forever». Он уже не идет. Он ставился на молодых артистах, а они разъехались.

— Так быстро меняются артисты?

— Текучка – это проблема. Причем, очень сложно на сегодняшний день дать оценку, почему это происходит. Мне это непонятно. Мне кажется, мы создаем хорошие условия. У них хорошая заработная плата, мы их селим, сразу погружаем в работу. Казалось бы, что еще нужно молодым творческим людям? Могу сказать так, что, скорее всего, им не хватает воздуха в городе. Им хочется еще пока рваться везде, они не боятся бросать то, что у них есть, даже хорошее. Не обзавелись семьями, легкие на подъем, сезон отработали – и дальше пробуют. И поэтому это, конечно, накладывает определенный отпечаток на то, что происходит в театре, на репертуар. У нас спектакли сменяются один за другим.

В смене спектаклей еще играет роль то, что город небольшой, аудитория у нас все-таки достаточно определенная. Не все люди ходят в театр. В силу ментальности. Я знаю точно, что люди, которые ходят в Дом ученых, не ходят в театр. Или ходят в ДК, но не ходят в театр. То есть, это какая-то особая такая атмосфера. И поэтому, если на Большой Земле спектакль живет 20-30 показов, то у нас, к сожалению, уже на 10-13 раз, даже если спектакль прекрасный, люди не ходят, просто их уже нет, они уже все посмотрели.

Мы ставим по 6-8 спектаклей за сезон. Это очень много. Мы должны постоянно публику чем-то привлекать. Спектакли должны быть разнообразные, чтобы каждый мог на свой вкус выбрать. Есть понятие «спектакли-эксперименты». В прошлом году мы такой ставили. Изначально зная, что либо люди будут уходить из зала, либо будет мало зрителей. Это тоже надо делать. Надо показывать, что есть и такая форма в театрах. Не все могут поехать в Москву, сходить на постановки Кирилла Серебренникова. Это тоже из той части нетрадиционного театра, неклассического. Есть свой зритель для этих спектаклей, в основном молодежь, продвинутая, которая знает, что творится в театре, что ведутся эксперименты на многих площадках в стране. Сознательно надо на это идти, зная, что не будет аншлагов. Аншлаги у нас случаются именно на комедиях. Вообще, начать сезон с комедии – это была такая форма форс-мажора. Предполагался другой спектакль, потом пришлось все переигрывать. Я считаю, получилось успешно…

…На поклонах «второй половине» Андрея Рудченко – той, Шапокляк с шиньоном! – пришлось остаться за кулисами. Иначе этот зубодробительный «гимн женщине» захапал бы себе все цветы мозолистой рукой «прачки-убийцы». Выйти из такого образа, наверное, сложнее, чем войти в него… Еще бы зритель не хотел комедии! Когда они – ТАКИЕ! И комедией можно спасти что угодно. Маленькое «но». Спасать сами комедии должны Рудченко, Киверская, Алексеев… Иначе фокус не удастся.

Екатерина Рысь

г. «Саров», 2013 г., № 40