КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

Саровский драматический готовит премьеру. После недавнего феерического «Он, она, окно…» здесь вновь ставят комедию. Впрочем, в данном случае слово это стоило бы поместить в кавычки, хотя оно абсолютно точно. В театре репетируют комедию Чехова «Чайка». Режиссер – Антон Милочкин.

Антон порывист, эмоционален, экспрессивен. Ему чуть больше сорока (родился в 1975 г. в Свердловской области). Окончил режиссерский факультет Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства, мастерская В. С. Голикова. В его активе около двадцати спектаклей: от «Арабской ночи» Р. Шиммельпфеннига (Театр-студия СПбГУ), до «Старшего сына» А. Вампилова (Тобольский театр драмы) и «Маугли» Р. Киплинга (Тверской театр юного зрителя). В Сарове Антон ставит впервые. И сразу – «Чайка»!

Наблюдать за тем, как он работает с актерами, не менее интересно, чем следить за их игрой. Каждую их реплику он пропускает через себя, добиваясь ее максимального соответствия внутренней музыке фразы. И если артистам удается эту мелодию уловить и артикулировать, следует резкий жест, громкий хлопок, краткое «Класс!».

Не менее страстно и тщательно (до миллиметра!) «вытачивает» режиссер и каждый их жест, шаг, движение. В итоге из этой мозаики возникает картина, где уже нет просто слов, просто движений и просто жестов, но есть их – жеста, слова, движения – идея («Тихий ангел пролетел…», повторяя реплику одного из персонажей пьесы, Дорна). Или – символ.

Итак, слово – сказано.

Среди многочисленных конфликтов «Чайки» есть один, который тогда, во времена написания пьесы (1895-96), был для Чехова по-особому значимым: это спор с современным ему символизмом. В пьесе чеховская полемика, к слову, зримо отражена – в постановке драмы Треплева из первого действия. Споря с символизмом, Чехов создал свой собственный, во многом реалистический театр, но стихия символов не была ему абсолютно чужда, и режиссер эту особенность уловил и сделал на ней определенный акцент.

Много условного-знакового и в оформлении сцены (художник Александр Зыбин, с которым режиссер ставит уже не первый спектакль).

– В «Чайке» действительно много символов, – соглашается режиссер. – Есть отсылки, например, к Метерлинку. Да и сама подстреленная чайка также символична.

Главный конфликт в ней, на взгляд режиссера, – в противостоянии жизни и искусства.

А. Милочкин:

– Чем эта пьеса отлична от других? Тем, что «бульоном», «электричеством» борьбы в ней является творческая среда. Все конфликты в ней обусловлены именно этой средой.

Зрителям не стоит ждать, что на ней будет буквально воспроизведена: «часть парка в имении Сорина. Широкая аллея, ведущая по направлению от зрителей в глубину парка к озеру…» и т. д. и т. п. На сцене нет реальных вещей, но есть их сущности, «души».

Воплотила замысел режиссера саровская труппа. И здесь тоже много необычного и интересного.

– Все наши персонажи «выросли» из реальных саровских артистов, – отмечает режиссер. – Через их сопротивление. Оно оказалось благотворным. Благодаря такому сопротивлению и происходило строительство образа.

Итак, перед нами новое прочтение классической пьесы, новый взгляд на нее. Возможно, спорный, непривычный, но, кто знает, может быть, благодаря ему мы, зрители, сможем глубже понять творчество великого драматурга и разгадать одну из главных его загадок: почему свою «Чайку» Чехов назвал «комедией», хотя кончается она самоубийством одного из главных ее героев.

Есть и другой повод обязательно прийти на спектакль: за более чем шестидесятилетнюю историю саровского театра «Чайку» в нем не ставили никогда.

В. Тенигин

г. «Городской курьер», 2015 г., № 46