КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        


госуслуги_210x95

На сцену Саровского драматического театра. Спектакль поставил на нашей сцене в прошлом сезоне питерский режиссер Антон Милочкин, премьера состоялась 15 ноября 2015 года. И вот спустя почти полгода руководство театра приняло решение восстановить спектакль. Восстановлением занимались актеры, исполнители ведущих ролей.

После спектакля мне удалось пообщаться с Ириной Сергеевной Аввакумовой, исполнительницей роли Ирины Николаевны Аркадиной.

О ВОССТАНОВЛЕНИИ СПЕКТАКЛЯ

– Мы очень хотели, чтобы этот спектакль игрался. Тем более, что это пока единственный спектакль из русской классики в нашем репертуаре.

Мне кажется, что чеховские пьесы – это такие пьесы, в которых мечтают быть заняты все актеры. Мечтать надо о великом! Мне повезло дважды: играла Соню в «Дяде Ване», теперь Аркадину в «Чайке». Это роли мировой драматургии. Я считаю, что нам очень повезло, что в репертуаре есть такая пьеса, и поэтому мы очень хотели ее сохранить. Насколько это получилось, понятно по зрительному залу, зритель аплодировал стоя.

Все артисты, занятые в спектакле, были заинтересованы в том, чтобы он жил. Режиссера быстро привезти не получается, это долгая процедура, поэтому Марина Владимировна (директор театра – прим. ред.) спросила нас двоих, меня и Евгения Цапаева: «Возьметесь?», мы сказали: «Возьмемся!».

Конечно, мы понимали, что рисковали. Пьеса очень сложная, и спектакль по трактовке очень непростой. Смотрели видео, я сидела часами, записывала весь мизансценический рисунок вплоть до поворота головы. Потом это нужно было донести вводящимся актерам. В спектакле было два ввода новых актеров. На роль Якова – Артема Жукова, на роль доктора Евгения Сергеевича Дорна – Михаила Афанасьева.

Основная нагрузка была у Михаила Ивановича, конечно, потому что роль Якова у Артема не такая сложная. Но, тем не менее, он с ней прекрасно справился. Это его дебют на нашей сцене. В труппе появился еще один талантливый и трудолюбивый молодой артист.

Михаилу Ивановичу было гораздо сложнее «впрыгивать». Ввод – это вообще очень сложно. То, что мы репетировали два месяца каждый день и с режиссером, который знал, чего хочет, когда готово решение и когда он знает, чего добиваться от актера – это одна ситуация. Но когда артист в короткие сроки должен «впрыгнуть» в уже готовый рисунок, в уже готовый спектакль, т.е. буквально надеть на себя чужую рубаху – это колоссально сложно.

Хороший режиссер, когда делает спектакль, всегда отталкивается от индивидуальности актера. И если бы Антон Валерьевич Милочкин работал с Михаилом Ивановичем, конечно, он бы исходил от индивидуальности Михаила Ивановича. Удивительная вещь – одни и те же задачи каждый артист исполняет все равно по-своему.

Конечно, мы были на связи с режиссером и волновались, что он скажет. Когда было принято решение, и уже висел приказ о вводах, я написала Антону Валерьевичу: «Конечно, без вас это будет очень трудно сделать, но мы все-таки на этот шаг с Женей согласились, потому, что хотим сберечь спектакль». Он ответил: «Я вам очень благодарен. Желаю вам удачи и буду всячески поддерживать и помогать». Мы связывались и он давал нам ценные рекомендации.

Я сегодня во время спектакля, скажу тебе честно, делала свою работу, но все время наблюдала за Михаилом Ивановичем и Артемом. Не могла от этого избавиться. Я переодеваюсь, но по трансляции все равно их слушаю, потом, как только переоденусь, сразу бегу за кулисы смотреть. Сегодня мы все такие были, все контролировали – вдруг где-то что-то пойдет не так от волнения, где-то быстренько подхватить.

О ПЬЕСЕ И РЕЖИССЕРСКОЙ ТРАКТОВКЕ

– В этой пьесе нет ни одного счастливого человека. И нет ни одного отрицательного персонажа. Все по-своему несчастны, все по-своему неправы.

На самом деле, история очень грустная. Несмотря на то, что это комедия у Чехова. Почему комедия – загадка большая для многих. Версий масса.

Но мне почему-то кажется, что в этом спектакле мы такие вещи разгадали из его пьесы, что есть точные попадания. Столько на самом деле режиссером придумано в этом спектакле, столько образов интересных, столько мизансцен интересных. Как, например, решена сцена Тригорин – Аркадина, когда я макаю Тригорина в ведро, чтобы привести его в чувство, это на самом деле находка режиссера. Этого никогда нигде не было. Как правило, она тащит его в постель во всех «Чайках», включает женщину, чтобы остановить, чтобы удержать свою последнюю любовь, за которую она держится, а тут совершенно неожиданное решение. И таких решений здесь много. С этими камнями, которые таскает Нина, это тяжелый труд, который она на протяжении всего своего финального монолога выполняет! Режиссер умышленно дал актрисе выполнять тяжелое физическое действие.

Мне нравится решение с этими камнями. Совсем впав в отчаяние, Костя кладет последний тяжелый камень себе на надгробие и стреляется. И этот листок со своей пьесой, который в самом начале бросает Костя, и мама, которая только в конце, когда уже сына нет, вдруг на него натыкается и читает. То, как это закольцовано. Это же все надо придумать. И тут много можно говорить. И эти часы, которые идут в режиме реального времени. Антон Милочкин – человек очень одаренный. У нас были такие интересные репетиции! Мы задавали вопросы, никто не спорил. Выясняли для себя, пытались понять, как сделать живым то, что нам предлагается, пробовали. Возникали вопросы, естественно, потому что трактовка сложная, но нам было безумно интересно встретиться и работать с таким человеком.

ОБ АРКАДИНОЙ И ДРУГИХ ПЕРСОНАЖАХ

– Начинала я с того, что искала, где она хорошая. Характер моей героини неоднозначный, шло внутреннее сопротивление, поскольку я другая мать и другая женщина. Наверное, самая сложная линия для меня была – это взаимоотношения с сыном, с Костей. Надо было понять, в чем она права, найти ей оправдание.

И мне, кажется, удалось. Если копаться в ее биографии, там вообще все ясно становится. Очень рано она овдовела, осталась с маленьким ребенком на руках. Работать она с ребенком не могла. Надо было зарабатывать деньги. Таскаться с ребенком по гастролям, по поездам и так далее… Она отвезла его, когда ему было 3-4 года, в имение к брату на воспитание. Естественно, она приезжала, участвовала в его судьбе, но нужно было работать, поскольку она осталась одна, без кормильца. Есть оправдание ее поступкам, но какая тяжелая плата…

Классика, нам кажется, о! где-то там далеко, это вообще было где-то там, не с нами и не про нас. А когда начинаешь в это все погружаться, ты прекрасно понимаешь, что это про нас. Просто ходят в других платьях и говорят немножко не так, как мы, а на самом деле абсолютно современная история.

Мы узнаем людей, которые живут с нами рядом. И сколько таких семей, где такие несчастные дети вырастают, недолюбленные. Косте очень не хватало любви и элементарного материнского тепла.

У Нины, на самом деле, судьба-то не лучше. Умерла мать, отец женился на другой женщине, ее лишили всех средств к существованию. Потом она многое пережила, когда закрутила роман с Тригориным, родила ребенка, ребенка похоронила, это тоже тяжелейшая судьба.

Центральный персонаж пьесы – все-таки Нина. И все крутится вокруг нее. А наш спектакль больше про Треплева. У нас в центре действия Константин Гаврилович. И все взаимоотношения на нем сконцентрированы. Это лично мои ощущения. Другой режиссер сделал бы про Заречную, а у нас спектакль именно про Костю. А вообще судьба каждого просматривается и режиссер вместе с нами простроил судьбу каждого. Даже роли второго плана, казалось бы небольшие – Медведенко, Шамраев, Полина Андреевна, такие выпуклые, яркие.

И по стилю мне очень нравится этот спектакль. Мне нравятся такие вещи. Я не люблю, честно говоря, совсем бытовые решения. Все-таки театр – это вид искусства!!!

БЛАГОДАРНОСТИ

– Огромное спасибо всему ансамблю актеров, занятых в спектакле, всем цехам, нашему помощнику режиссера Елене Витальевне Баханович. Всем. Настолько все внимательно относились к нашим репетициям, и сегодняшнему спектаклю, и так все переживали за кулисами, и все помогала. Я думаю, что Михаил Иванович и Артем сегодня были обласканы вниманием всех! И наша поддержка им тоже сегодня помогла. Работы получились очень достойные.

P.S. Черная почти пустая сцена, черные костюмы с точечными белыми вставками. Единственное яркое пятно – разноцветные стулья. Во всей постановке чувствуется надрыв. Музыку, которая сопровождает весь спектакль, практически не замечаешь, настолько органично она вписывается, усиливая чувство тоски и безысходности. Этот спектакль о несчастливых людях заставляет острее ощутить счастье собственной жизни.

Александра ПТИЧКА

г. «Саров», 2017 г., № 1 от 4 января