КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        


госуслуги_210x95

«Все начиналось с чая…» Несколько раз эта фраза была сказана режиссером Александром Кладько во время нашей встречи по премьере «Старые дома» В городском драмтеатре. Как-то сами собой в мастерской художника Владимира Ширина на столе появились чашки с горячим чаем. Слева у окна стоял миниатюрный макет для спектакля – одесский дворик. На стене летнего домика появились чашки с горячим чаем. Слева у окна стоял миниатюрный макет для спектакля – одесский дворик. На стене летнего домика из щепок крошеный спасательный круг, малюсенькие лестнички и лоскутики ткани (сушащееся белье) два плотных картонных человечка – все это сзади освещается лучами пробивающегося сквозь тучи солнца, а сверху мощной настольной лампой.

Нахожусь в вотчине В. Н. Ширина во второй раз. Все тот же старинный огромный черный шкаф подпирает сводчатые потолки, а художественно облупившиеся стены создают особую декорационно-театральную атмосферу. Трудно представить, как все это милое хозяйство впишется в мастерскую нового театра…

Между саровскими «Дядей Ваней и «Старыми домами» у одессита Александра Кладько, живущего и работающего в Питере, была постановка пьесы «Дульсинея Тобосская» в Санкт-Петербургском ТЮЗе. Сам режиссер получив из Сарова солидный список пьес для постановки на выбор, в ответ предложил малоизвестную «Старые дома», написанную Л. Губенко, Л. Сущенко и В. Хаитом еще в 70-е годы прошлого столетия. Первым познакомился с этой пьесой В. Н. Ширин. Художник с режиссером еще в Питере за чаем начали обсуждать будущий спектакль…

«Конечно, сейчас, с высоты наших сегодняшних прозрений, мы видим, сколь ужасна была эта жизнь, — пишут авторы «Старых домов» в предисловии, — сколь полна была она пережитками нашего мрачного социалистического прошлого. И все же авторы рискуют предложить свою пьесу на суд зрителей, так как им кажется, что именно сегодня, когда мы все вместе вступаем на светлый путь рыночных отношений и высокогуманной борьбы за индивидуальное выживание, может быть, особенно важно разобраться, все ли из нашей прошлой жизни стоит оставить в прошлом или что-нибудь все-таки взять с собой – в очередное светлое будущее».

Наверное, именно тогда еще в Питере, Владимиру Ширину пришло ощущение того, что пьеса эта очень символична. Она здорово перекликается с теперешним положением театра: как жаль уезжать из старого, такого родного здания, а с другой стороны, как здорово в обозримом будущем въехать в новое с блестящим вестибюлем, мягкими креслами, современной сценой и техническим оснащением…

Так и продолжается жизнь: в другом свете, под другим углом зрения с другими запахами, но в сердце всегда легкой грустью остается прошлое.

– Итак, действие пьесы происходит в Одессе. Сам собой напрашивается вопрос: Поставленный вами спектакль – это сатира? Юмор?

– Это скорее ирония, — немного задумавшись, отвечает Кладько.

Тогда я интересуюсь у режиссера, а как вообще-то у актеров занятых в спектакле с чувством юмора, и слышу, как в Кладько просыпается одессит:

– Я вам открою величайший секрет: чувство юмора есть у каждого человека. Но одесский юмор зиждется еще на определенном чувстве ритма.

– Известно, что в фильмах Гайдая множество мелких, забавных моментов рождались в процессе постановки. Было ли что-то подобное при работе над «Старыми домами»?

– Сплошь и рядом. Более того, я делаю на это ставку. Я надеюсь, что это будет основой спектакля и не размоет сюжет, а наоборот добавит объема, потому что Одесса без импровизации – это не Одесса.

– Владимир Николаевич Ширин, как выяснилось, дважды был в Одессе, так что некоторые необъяснимые вещи, видимо, художник выводил в свет самостоятельно?

– Владимир Николаевич достаточно опытный человек, и мне ему даже ничего объяснять не приходится… Он все делает точно. Иногда, бывало, вижу – замечательное решение, но там нет Одессы. Говорю об этом Ширину. Попили чай, разошлись. Прихожу на следующий день – есть Одесса. И так несколько раз…

Видимо, я в последний раз в старой мастерской художника. На переговоры с режиссером Кладько ушла чашка чая. На Фарфоровом донышке осталось несколько чаинок, как знак чего-то недосказанного. Чайные реки, безусловно, перетекут в новое здание. Только вот сейчас кончился чай, кончилась беседа… А судьба спектакля только начинается. Впереди – премьера…

Горожане смогут увидеть спектакль 23, 24, 25 и 30 апреля.

Т. Свечникова

г. «Саров», 2004 г., № 16 от 15 апреля