КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        


госуслуги_210x95

19 сентября в Сарове откроется театральный сезон. Традиционно, с премьеры – московский режиссёр Владимир Михельсон представит саровскому зрителю своё видение классики. «Сцены московской жизни» – так называется спектакль по пьесе Александра Островского «Не всё коту масленица». Мы встретились с господином Михельсоном. И беседа получилась очень интересной.

Поздние гости

Корреспондентам «ГС» была оказана высокая честь и доверие: нас пригласили на первый прогон спектакля. За что мы очень благодарны руководству театра, актёрам и лично Владимиру Григорьевичу. Не всякий творческий коллектив решится показать представителям прессы, выражаясь низкой бытовой лексикой, «полуфабрикат». Оправдывая доверие, мы пока попридержим коней и не станем выдавать секретов театральной кухни. Одно лишь скажем: то, что «варилось» в этот вечер на сцене было вкусно, остро и с перчиком.

Мужественно дождавшись, когда освободится режиссёр (а после прогона двухактной пьесы был ещё обязательный «разбор»), мы отправились в гости к Михельсону. Время было позднее, около десяти вечера. Оказалось, что живёт Владимир Григорьевич тут же, в театре, на втором этаже. Вот такое погружение в профессию.

– Владимир Григорьевич, Вы впервые в Сарове?

– Да, впервые. Хотя мог бы здесь оказаться гораздо раньше. Ровно 30 лет назад, в далёком 1984 году, после окончания вуза я получил распределение в Саров. Но тогда не поехал, потому что у меня был маленький сын. Символично, что месяц назад я опять стал молодым папой. И жизнь снова свела меня с Саровом.

Нетленная классика

– Вы ставите классическое произведение. Почему Островский и почему «Не всё коту масленица?» Пьеса написана в 1871 году, и сам Островский характеризовал её так: «Это скорее этюд, чем пьеса, в ней нет никаких сценических эффектов; эта вещь писана для знатоков, тут главное: московский быт и купеческий язык, доведённый до точки». Не устарела с тех времён?

– Почему мы называем классическое произведение классикой? Потому что там есть всё. И каждый из нас выбирает, живя в нашем времени, какие темы ему кажутся интересными. Здесь, сегодня, мне интересна тема мужчин, которые не берут на себя смелость совершить поступок. Тема человека, у которого много денег. Тема девушки, желающей любви, на что она готова пойти ради этого чувства. Тема денег, размывающих нравственные критерии. Задача спектакля – сегодня, сейчас, попробовать честно на эти темы поговорить. Честный разговор – в наше время дефицит.

– Вы уже ставили спектакль по этой пьесе. Можно об этом поподробнее?

– Действительно, это было лет 10 назад в Петразаводске, в Карелии. Тогда было время расцвета депутатского всевластия. Ахов в той постановке появлялся в облике депутата. В качестве подарка Агничке приносил кремлёвские куранты. И даже пел песню Жириновского: «Москва – невестушка моя в наряде подвенечном». Тогда политическая составляющая меня больше волновала. (Кремлёвские куранты в подарок? Это впечатляет. Что подарит современный «саровский Ахов» девушке своей мечты? Сохраним интригу до премьеры. Приходите на спектакль и увидите сами! – ред.) История, рассказанная мной в Петрозаводске много лет назад – совсем другая, чем та, которую я хочу рассказать саровскому зрителю. Тогда я был много моложе, у меня было больше иллюзий. В Карелии Ипполита играл человек взрослый, ему было 32 года. У него была другая, выстраданная жизненным опытом позиция. В том спектакле было столкновение позиций. Здесь – столкновение поколений.

Словами Стрелера

– Владимир Григорьевич, Вы снимаетесь в кино и преподаёте, но прежде всего, Вы – театральный режиссёр. Какой он, театр Михельсона? Что в нём главное?

– Для меня главное – театр должен быть интересным, если хотите, забавным. Потому что только заинтересованный в тебе человек захочет открыться. Великий итальянский театральный режиссёр и актёр, основатель и руководитель миланского «Пикколо-театр» Джорджо Стрелер в «Интермеццо» выразил то, что абсолютно совпадает с моей позицией по отношению к театру и профессии:

«Мое ремесло — это рассказывать людям истории. Я должен рассказывать. Я не могу не рассказывать. Я рассказываю людям истории про них самих. Или рассказываю им и себе про себя самого.

Я рассказываю свои истории с деревянного помоста, прибегая к помощи других людей, разных предметов и световых лучей. Если бы у меня не было деревянного помоста, я рассказывал бы их прямо на земле — на площади, на улице, на перекрестке, с балкона, из окна.[…]

В общем, любым способом, но я бы рассказывал, потому что главное для меня — это рассказывать истории людям, которые меня слушают.[…]

Вы этого не понимаете? Тогда вы вообще ничего не поняли. Но самое главное — это то, что мне не важно, понимаете вы меня или не понимаете. Мне достаточно, что вы меня слушаете».

Работа в радость

– Как Вы ощущаете себя в Сарове? Чувствуется ли закрытость города?

– Конечно, чувствуется. Здесь нет ни одного фаст-фуда и «лиц кавказской национальности». Это феномен, такого в России больше нет. Когда я рассказываю об этом в Москве, люди не верят. У меня абсолютно позитивный настрой. Мне здесь просто хорошо.

– Работа в провинциальном театре отличается от работы в столице?

– Да. В провинциальном театре собственно театр в жизни работающих здесь людей занимает гораздо большее место, чем в столичном. У меня был эксперимент. В 50-тысячном городке в театре ставил спектакль. Поставил за три недели. Двухактную пьесу Розова на 13 человек «В поисках храбрости». Я попал в структуру, где у людей в этом городе, кроме театра, нет ничего. И поэтому качество, включённость в работу в провинциальном театре всегда выше на порядок. В Москве это редкость. В Сарове другая энергетика. С этим работать радостнее.

Насколько нам удалось почувствовать, радость эта взаимная. Пожелаем творческому коллективу, чтобы такие же эмоции испытали и зрители. Мы обязательно сходим на премьеру спектакля «Сцены из московской жизни» 19 сентября. И вы приходите!

Анна Шиченкова

г. «Голос Сарова», 2014 г., № 17