КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        


госуслуги_210x95

«Мы живем в мире «массовой культуры», до процветания еще очень и очень далеко, жизнь неуютна, требует воли и выдержки, а художественные идеи и крупные дарования по-прежнему влекут к себе…» Виталий Вульф

Театр спасает. От дурного настроения, весенней депрессии, от разочарований в окружающих людях. Уже который год именно весной я замечаю в нашем драматическом театре особенный подъем. Весенние премьеры, что ни говори, отличаются от осенних и зимних. В них живет дух возрождения. И в марте хочется думать о любви, о теплых ночах с соловьиными трелями, о том, что будет жить вечно все возвышающая страсть, без которой закончился бы род человеческий. Самым страстным писателем был, да и, наверное, будет всегда, Уильям Шекспир. Кто не читал его сонетов, тот не познал поэзии. Кто не упивался «Ромео и Джульеттой», тот, скорее всего, и не испытал самых сильных человеческих чувств.

Виктора Тимофеевича Арсеньева я уже давно считаю одним из лучших театральных режиссеров. На его премьеры хожу без внутреннего страха перед непонятно откуда взявшемся драматургическим материалом, так как этот режиссер предпочитает новомодным и не всегда удачным пьесам классику. А после спектакля никогда не испытываю чувства неловкости, как это иногда бывает на других постановках, за актеров, которые то ли не поняли режиссерской идеи, то ли из-за недостатка мастерства не справились с ролями.

Говорят, что Арсеньев не отличается сдержанным нравом. Я не знаю, достается ли на репетициях от него актерам, а вот на пресс-конференциях журналистам порой от него перепадает: и за дело, я считаю. Режиссер не должен и не обязан пересказывать сюжет, отвечая на такую заготовку-болванку, как «в чем изюминка спектакля?». Приди на премьеру и посмотри сам — в чем? На то ты и журналист! В этой связи вспоминается случай из корреспондентских «проколов». Как-то на пресс-конференции с участием Александра Калягина один из журналистов выпалил первое, что пришло ему в голову (с перепугу, видимо): «Понравился ли Вам наш город?» Калягин, ни на секунду не задумываясь, ответил: «Ничего особенного!» Профессионализм востребуем везде, а в журналистике особенно.

Виктор Тимофеевич Арсеньев никогда не был сторонником развернутых интервью (может быть, по той самой причине, о которой уже сказано). Он уверен: режиссер должен оставаться в тени, результаты его работы пусть оценивают зрители, интервью же после премьеры лучше брать у актеров — исполнителей главных ролей. И мы именно так и поступили, пригласив в нашу «Театральную гостиную» Ирину Аввакумову (роль Джульетты) и Руслана Шегурова (Ромео). С ними на чашку чая к нам в редакцию зашел и зав. литературной частью театра драмы Адольф Данилович Шевцов.

Всего семь лет. Но каких!

Прежде чем «подобраться» к «Ромео и Джульетте», мы решили восстановить в памяти все спектакли, в которых были заняты эти молодые актеры.

В 1997 году на дипломный спектакль Нижегородского театрального училища приехал тогда еще директор театра драмы города Сарова Борис Смбатович Меликджанов. Он сразу же приметил пару Шегуров — Аввакумова и пригласил выпускников в свой театр. Они согласились. Первые работы на сцене еще не слишком трудны — роли-вводы, в сказках. Но роль арабчонка в сложном спектакле «Жизнь впереди!» — уже серьезное испытание для молодого актера Руслана Шегурова. По словам А. Шевцова, эта роль ему запомнилась особенно. Природная пластика Руслана помогла в работе над ней. И еще Адольф Данилович, помогая актерам вспоминать первые свои шаги на большой сцене, вспоминает роль принцессы Ирины Аввакумовой в «Голом короле», говорит о точном попадании режиссера Салюка в выборе актрисы.

ИРИНА АВВАКУМОВА: Этапным спектаклем для себя считаю «Двое поменьше». Нужно было прожить на сцене жизнь: сначала маленькой девочки, девушки, затем женщины. Роль Манечки дала почувствовать творческий рост.

ВЕДУЩАЯ: И именно с этой работы я запомнила фамилию Аввакумова. Думаю, что многие зрители — тоже.

И.АВВАКУМОВА: А параллельно мы репетировали в спектакле «Любовь моя — театр», затем были «Мизантроп», «Дядюшкин сон», «Три мушкетера»…

ВЕДУЩАЯ: Практически в каждом спектакле Вы заняты?

А.ШЕВЦОВ: Практически — в каждом. Причем, обратите внимание, эти спектакли поставлены разными режиссерами.

ВЕДУЩАЯ: …С разными почерками, требованиями… Я понимаю, что значит быть востребованным разными режиссерами, как нужно работать, чтобы от тебя, актера, на каком-то этапе не отказались, не заменили другим… И потом были роли в спектаклях «Лев Гурыч Синичкин», «Дядя Ваня»…

А.ШЕВЦОВ: И это, заметьте, всего за семь лет. Такие нагрузки — только у ведущих актрис могут быть. А роль Сони в «Дяде Ване», которая «держит» на себе все мизансцены спектакля, Ириной сыграна великолепно.

И.АВВАКУМОВА: Я Соню играла еще в дипломном спектакле. И поначалу не очень обрадовалась «повтору». Но на саровской сцене под началом другого режиссера и с другими партнерами — не студентами, а уже профессиональными актерами, это был уже другой «Дядя Ваня». И этот спектакль я тоже считаю этапным в своей судьбе. Мне очень нравится работать над серьезными ролями, комедии не люблю.

ВЕДУЩАЯ: Руслан, а какие роли Вы хотели бы отметить в своей творческой биографии?

РУСЛАН ШЕГУРОВ: Первый выход на профессиональную сцену был именно с подносом. Ввод в «Мертвых душах». Запомнился Андерсен. Ну и «Жизнь впереди». Пэк очень нравится.

А.ШЕВЦОВ: И всем нравится (дружный смех).

Р.ШЕГУРОВ; В детском спектакле «Муха-цокотуха» я уже почувствовал, что наступил какой-то этап в жизни. И недавно мы делали спектакль «Дура, это любовь!». Роль в нем запоминаема.

А.ШЕВЦОВ: Эксцентричная роль. Помните, запутавшийся в отношениях с женой молодой мужчина. Ему же принадлежит и знаменитая реплика в трубку: «Дура, это любовь!»

ВЕДУЩАЯ: Помню, конечно. Но теперь-то, мне кажется, мы вплотную подошли к последней премьере, «Ромео и Джульетта», в постановке В. Арсеньева. Поговорим?

Про любовь

Интересно, каково это мужу и жене в жизни играть на сцене Ромео и Джульетту? Насколько я знаю, вы уже не первый год в браке, дочь — первоклассница… И тоже уже актриса (роль в «Бегущих странниках»).

И.АВВАКУМОВА: Считаю очень правильным решение отдать роли влюблённых семейной паре. К чужому человеку любовь нужно изображать, Конечно, мы многое вспоминали. Чтобы по рукам шел ток взаимного притяжения, необходимо возрождать страсть.

ВЕДУЩАЯ: У вас это убедительно получилось. У меня к Вам, Ирина, женский вопрос: по-моему, Джульетта Вам очень близка, вы ее очень хорошо чувствуете, понимаете. Иначе, как можно было бы так проникновенно сыграть тяжелую психологическую сцену с кормилицей, когда та сообщает трехчасовой супруге (Джульетте) о смерти брата Тибальта от руки ее собственного мужа — Ромео. Смятение чувств молодой женщины. Вначале она пытается проклинать Ромео: «Злодей прекрасный! Честный негодяй!», но тут же останавливает себя: ведь это мой супруг. И главное — он жив, и кто ж, кроме жены, защитит мужа, ставшего теперь изгнанником. А кормилица, только что ругавшая на чем свет стоит Ромео и вместе с ним всех негодных мужчин, проникается чувствами своей воспитанницы, жалеет ее и говорит: «Я приведу его к тебе проститься».

И. АВВАКУМОВА: Мы ставили спектакль про любовь. Про любовь он и получился… Он завершается не смертью, а танцем влюбленных. Любовь побеждает ненависть, злобу, зависть. Она соединяет людей на небесах.

ВЕДУЩАЯ: Мне кажется, что хореография Сергиевского и музыка, которую он сам подготовил к своему спектаклю, очень удачно иллюстрируют его. Романтичны закат и восход солнца в декорациях Ширина, соответствуют исторической эпохе костюмы. И еще — в спектакле занята практически вся молодежь, она с удовольствием играет, танцует, улюлюкает, хохочет и плачет. И особо хочется отметить Меркуцио Максима Кашева. Наверное, эта роль умного, ироничного, верного друга Ромео значима в его творческой судьбе.

И.АВВАКУМОВА: Мы тоже очень рады за Максима. Молодежь в нашем театре сплоченная, дружная. Во время работы над этим спектаклем мы только и жили впечатлениями от репетиций, много говорили о нем, друг друга поддерживали.

А.ШЕВЦОВ: Хочу еще отметить, что произошло удачное соединение молодости и опыта исполнителей Ромео и Джульетты. Как правило, у юных актеров мало мастерства, а в зрелом возрасте уже нет молодости для того, чтобы играть 13-16-летних.

А.АВВАКУМОВА: Да, эти роли для нас — подарок судьбы.

Р.ШЕГУРОВ: Нам посчастливилось. Ромео и Джульетта — это те персонажи, которых знает всякий. И у читателей произведения складывается свое представление о каждом из них. А актеры иногда должны переубедить, заставить поверить в свою версию… В этом тоже сложность.

И.АВВАКУМОВА: В сценарии соединены два перевода, сделанных Т. Щепкиной-Куперник и Б.Пастернаком. И это хорошо. Язык Шекспира пафосен, а удачные переводы помогают лучше понять героев.

А.ШЕВЦОВ: Органичность появляется. Шекспир становится ближе и понятнее. Но ни в коем случае классику не следует упрощать и опошлять.

Р.ШЕГУРОВ: Материал хорош. И режиссерская работа очень тонкая. Виктор Тимофеевич был осторожен, не форсировал, ждал, когда мы с Ириной будем готовы сделать ту или иную сцену.

ВЕДУЩАЯ: В телефонном разговоре Арсеньев сказал, что спектакль только родился. Теперь он будет развиваться жить…

И.АВВАКУМОВА: Только на третьем представлении спектакля мы, актеры, стали чувствовать себя раскованнее, увереннее. И сами поняли, что получаем удовольствие от сделанного на сцене.

ВЕДУЩАЯ: Это — 7 марта? Я была в театре на премьере именно в этот день. Повезло!

Наш разговор еще продолжался. Мы говорили о ритме спектакля, наиболее удачных сценах, о новой работе с режиссером Кладько, к которой теперь готовятся Руслан и Ирина. У этих ребят определенно — успешное будущее, они талантливы и трудолюбивы, и творческая фортуна на их стороне.

Бэлла Аполлонова

Городской курьер

18 марта 2004 г.