КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

В Саровском драматическом театре состоялась премьера спектакля по пьесе Александра Вампилова «Провинциальные анекдоты»

«Театр — место, где должны поучать», — убежден московский режиссер Сергей Кутасов. Прошедшая в Саровском драмтеатре 14-15 марта премьера его спектакля «Провинциальные анекдоты» по пьесе Александра Вампилова это демонстрирует наглядно. Несмотря на «анекдоты» в названии, здесь, пожалуй, не над чем смеяться. Вампилов крупными мазками рисует червоточины в душах, оставаясь безжалостным к нашим порокам. Он обнажает их даже гиперболичнее, чем может вынести зритель, привыкший к иронии, но не сатире, намекам, а не обличению. Поэтому не советую идти на спектакль тем, кто хочет от души посмеяться. Этот спектакль, скорее, о грустном.

Мне, поклоннице более тонкого проникновения в человеческую душу, эта пьеса при первом знакомстве показалась чрезмерно моралистичной. Однако то, как она была подана — особое режиссерское видение материала и отличная игра труппы, которая в этом спектакле действительно выложилась без остатка, оставили от премьеры самое положительное впечатление.

В основе спектакля — две одноактные пьесы «История с метранпажем» и «Двадцать минут с ангелом». Действие обеих происходит в номерах гостиницы «Тайга». В первой администратор заштатной гостиницы сначала хамит постояльцу, но потом, узнав, что профессия постояльца — «метранпаж», страшно пугается неизвестного слова и имитирует сумасшествие, чтобы на всякий случай избежать неприятностей. Во второй — бескорыстного добряка едва не избивают, не веря в искренность его побуждений.

И если первый анекдот еще как-то похож на простое абсурдное происшествие в гостинице, случайно снявшее маски с героев, то во втором явственно понимаешь, насколько сильно тайга пробралась в души. Ничего случайного нет: уж больно глубоко в нас укоренились неверие в добро, бескорыстие, любовь. Как подтверждение тому — все ниже и ниже спускающийся в кульминации во втором действии занавес, имитирующий темную тайгу. Беспросветную в своем невежестве и злобе.

Сергей Кутасов вводит в свою постановку нового персонажа — Повествователя, которому отводится роль наблюдателя, подводящего итог каждому анекдоту. Но персонаж этот настолько органично вплетен в сюжет, каждое его появление на сцене — это как обращение к голосу совести каждого зрителя. В спектакле есть и другие режиссерские находки. Как признался сам Сергей Кутасов, «хороший режиссер всегда будет искать в пьесе болевые точки, которые совпадают с болевыми точками общества»:

— Интерпретация режиссера заключается в акцентах. От того, как и где режиссер расставит смысловые маячки, зависит, усвоит ли зритель материал. Как аранжировка в музыке: мелодия одна, а звучит каждый раз по-разному. Эти акценты, эта интерпретация и будут телеграммами режиссера зрителю. Зритель должен увидеть нечто неожиданное, порой даже сенсационное для себя.

Несколько лет назад по России с успехом прокатился поставленный Сергеем Кутасовым антрепризный спектакль на эту пьесу Вампилова.

— Конечно, в большинстве своем зрители шли на лица — на Александра Панкратова-Черного, Бориса Невзорова, Александра Пашутина, Ольгу Науменко. Но в ходе просмотров нам удалось «включить» зрителя, заразить его материалом. На тех премьерах, где я присутствовал, зал принимал стоя, — вспоминает режиссер.

Он признается, что, в силу сжатости сроков, антрепризный спектакль не удалось сделать так, как изначально хотелось. А вот на саровской сцене возможностей было больше. Поэтому наша постановка во многом отличается — другим рисунком, другими индивидуальностями героев, да и сам спектакль получился намного подробнее.

Особо хочется отметить игру труппы. С радостью — и, думаю, не я одна, — наконец-то увидели на сцене «старую гвардию» — заслуженного артиста РФ Анатолия Наумова, блистательно сыгравшего формалиста Калошина, очень долго этот артист не появлялся на сцене. Зал не мог остаться равнодушным к вечно пьяному врачу скорой помощи Рукосуеву (Александр Баханович). Похоже, эта «болевая точка» с пьяным врачом была найдена более чем удачно. Приятно было видеть Михаила Афанасьева (экспедитор Угаров), Андрея Опалихина (шофер Анчугин), Валентину Юрину (Горничная Васюта), с которыми несколько лет назад Сергей Кутасов очень удачно поставил на саровской сцене «Кадриль».

Тот, кто знаком с закулисьем театра, знают, насколько воодушевленно и с энтузиазмом актеры схватились за вампиловскую драматургию. Эта наполненность игры, энергоотдача, желание «достучаться» до каждой души сделали свое дело. Так что труппа — браво!


С. Кутасов: «Если режиссер не владеет профессией, театр разрушается с первого кирпича»

— Сергей Александрович, в Сарове вы ставили «Аккомпаниатора» и «Кадриль». Как вам сцена и труппа?

— С профессиональной точки зрения сцена хорошая, оснащенная. Хорошая и крепкая труппа, с которой можно делать более глубокий материал.

— Почему именно Вампилов и «Провинциальные анекдоты»

— Александр Вампилов — замечательный автор, великий драматург. До сих пор в чем-то не разгаданный, потому что его привыкли трактовать как бытового советского жанрового писателя. А на самом деле — это глубокий метафизический писатель с религиозными корнями. Недаром пьесу «Провинциальные анекдоты» предваряет цитата из Гоголя. Вампилов любил Гоголя — это был его любимый писатель. Так что глубина, объем автора, а также смысл, идея, сверхзадача пьесы не могут не возбудить режиссера. Это глубокая замечательная драматургия, вот и все. Дай Бог дотянуться до таких вершин, дай Бог сыграть! Кстати, моя тайная меча — поставить «Утиную охоту» А.Вампилова. Пока такой возможности, к сожалению, не было.

— А что не сложилось?

— Однажды меня пригласили в Варшаву поставить «Утиную охоту» — в очень хорошем театре с молодой труппой. Я безумно обрадовался. Но произошли кое-какие изменения, что-то они там переиграли. В общем, вызов так и не пришел. Но это все не прошло бесследно, потому что подробный режиссерский план по этому произведению я все-таки сделал.

— Что должно совпасть, чтобы хорошая серьезная драматургия стала больше ставиться? Нужна сильная труппа, возможности сцены — или мешает пресловутый «заказ», превращающий храм искусства в Камеди Клаб?

— Ой, очень многое. Шедевр непредсказуем. Столько должно на уровне квантовой физики сойтись… Желательно, чтобы режиссер мог, а актеры хотели. Хотя внешние условия, чтобы труппа была, так сказать, ремесленно оснащена, тоже важны. Но ведь иногда бывает так: ты попадаешь в очень сильную труппу, приходишь к мастерам — а им уже ничего не надо. Они настолько сыты пройденными ролями, пройденной творческой жизнью. И горения уже нет. Поэтому иной раз достигают большего успеха энтузиасты, которые просто ХОТЯТ. Но режиссер при любом раскладе должен быть профессионалом. Потому что все начинается с него. Если режиссер не владеет профессией, театр разрушается с первого кирпича.

— Я знаю, что вы работаете с разными труппами. Это ваш осознанный выбор — не принадлежать одному театру? Чем таким привлекательна провинция?

— Я всегда работал в разных театрах, много ездил по провинциям. Был период, когда ставил много и в Москве, и за границей. Я никогда не был привязан к какому-то одному театру. Хотя надо отдать должное, что в Ногинском драмтеатре, где пять лет проработал главным режиссером, к труппе я по-настоящему привязался. Но так сложилась судьба, что мне пришлось уйти. Что касается так называемой «провинции», у меня даже язык не повернется назвать иной театр этим словом. Что мы вносим в это понятие — что-то второсортное, хуже качеством? Вы знаете, я столько видел замечательных провинциальных театров, с такой замечательной крепкой режиссурой, сильной труппой! Никогда не забуду, какие спектакли видел в Куйбышевском, Саратовском, Челябинском драматических театрах. Многие провинциальные актеры украсили бы собой труппы ведущих московских театров. Поэтому провинция — это условно.

— Вы не боитесь, что публика, увидевшая в афишке спектакля слово «анекдот», все-таки придет посмеяться? И будет разочарована.

— За это, кстати, я чаще всего и получал негативные отклики после антрепризы. Ну что ж: кому-то нравится варенье, а кому-то — гусиный хрящик. Все-таки театр — это не только пиво с ветчиной в антракте. В свое время я ставил «Доходное место» А.Островского в московском театре им. Рубена Симонова. Еще я делал сложнейшую вещь — «Столпы общества» Генриха Ибсена. Дай мне волю, я бы с удовольствием ставил Чехова, чья философия и мировоззрения мне очень близки. Я бы поставил «Бурю» Шекспира, «Царство смерти» Салтыкова-Щедрина, ставил Сартра, Камю. Моя тяга к серьезной драматургии действительно сильна. Особенно на фоне того, что сейчас происходит. Мы живем в век потребления. И, к сожалению, публика в первую очередь идет на комедию. Но проходят годы, и, скармливая зрителю только смешное, мы его развращаем. Пусть это пафосно звучит, но, все-таки, театр — место, где должны поучать. И еще я глубоко убежден в мудрости и духовности нашей Публики. Даже если кто-то пришел посмеяться, а в итоге мы его проняли совсем другим — это же замечательно!


Досье

Сергей Кутасов — актер, режиссер. В 1977 году окончил актерский факультет театрального училища им. М.С.Щепкина (вуз), мастерская н.а. СССР Н.Анненкова. Работал актером в Челябинском академическом драматическом театре им. Цвиллинга, Нижегородском академическом драматическом театре им. М. Горького, «Творческих мастерских» при СТД (Москва). В 1994 году окончил режиссерский факультет ГИТИС, мастерская н.а. СССР А.Гончарова. Ставил спектакли в театре им. Рубена Симонова, в театре Вахтангова, МХАТе им. Горького, в Содружестве актеров Таганки, в Московской оперетте, в Московском областном театре драмы и комедии, театрах Арзамаса, Ногинска, Дзержинска, Польши и Америки.

В Сарове поставил спектакли «Аккомпаниатор», «Кадриль», «Провинциальные анекдоты».

Ольга Рукс, фото Андрея Синельщикова

г. «Вести города», 2014 г. № 12