КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        


госуслуги_210x95

В пятницу, 14 марта 2014 года на сцене Саровского драматического театра состоялась премьера спектакля «Провинциальные анекдоты» А. Вампилова. Не откладывая в долгий ящик, сразу же хочу поздравить весь творческий коллектив театра с блестящей работой! В репертуаре появился замечательный спектакль, свершилось то самое чудо, которое может произойти только в результате совместных усилий режиссёра, актёров, художников-постановщиков, производственных цехов, одним словом – всего коллектива театра.

Действующие лица и исполнители

Снова и снова отмечаю для себя главенствующую роль режиссёра. Состоявшееся произведение театрального искусства – это мысли, чувства, образованность, широта кругозора и смелость режиссёра. Это его умение объяснить, смотивировать на творчество, вдохновить всех, кто входит в команду, создающую спектакль. И надо признать, Сергей Кутасов с задачей справился на все сто процентов. Выходя на поклон, кстати, Сергей Александрович поблагодарил и поцеловал каждого(!) актёра, а это о многом говорит.

Как известно, спектакль «Провинциальные анекдоты» состоит из двух одноактных пьес, потому о каждой стоит поговорить отдельно.




История с метранпажем.

Первые сцены ничем особым не удивили, разве что «неприкрытым» переодеванием хозяйки гостиничного номера (Вера Долженко). Впрочем, для глаза это было вовсе не оскорбительно, а даже и напротив, зрители с удовольствием отметили стройную фигуру и соответствующее эпохе нижнее бельё героини. Ожидаемо было и появление администратора гостиницы: лысого, прямого, «зафутляренного» в строгий тёмно-серый костюм, «заряженного» денежными купюрами человека (Анатолий Наумов). Ничуть не удивил факт, что заслуженный артист РФ с лёгкостью справляется с задачей сыграть лживого, двуличного, фальшивого до мозга костей администратора.

Чудеса перевоплощения начинаются, как только администратор осознаёт, какую роковую ошибку он совершил, выгнав из номера таинственного «метранпажа». Прямые ноги подгибаются и больше до конца акта не выпрямляются. На полусогнутых дрожащих ножках он, перемещаясь приставными семенящими шагами, разговаривает с нужными людьми по телефону. Когда в голову приходит спасительная мысль – прикинуться психически нездоровым, дрожащее существо, решившее бороться за своё существование, превращается в энергичного не по годам, ловкого боксёра.

«Калошина так просто не возьмёшь!» — заявляет он, обнажая агрессивно-красные спортивные трусы, и дефилирует по сцене в красном девичьем халате и красном берете. Он готов к бою! А солнцезащитные очки вообще лишают его всякого благообразия советского человека. Хочется отметить работу художника по костюмам – продуманные, метафоричные костюмы удивляют и помогают зрителю правильно растолковать персонажи пьесы. Вернёмся к администратору: нет ни малейшего замечания к работе актёра. Ревность, умирание, раскаяние, и последний выход победителя в «белом» (ну, только коня не хватает!) – всему этому лично я «верила», и наслаждалась игрой актёра.

Ещё одно открытие для меня – фееричная Марина (Надежда Файзуллина). Как она себя вынесла на сцену! Королева! Идеальная фигура, красивое платье, и, конечно, корона на самой макушке: правда, из волос, но всё же – корона! На сцене не было ни грамма актрисы – очень правдиво свою жизнь проживала официантка Марина. Застигнув престарелого мужа в номере с незнакомкой, оскорблённая до глубины души, Марина объявляет о наличии «друга» и призывает Камаева (Юрий Николаев), чтобы предъявить его мужу. Примечательно «победное» танго Марины с вешалкой, когда Камаев ещё не появляется на сцене. Официантка страстно обнимает «воображаемого» партнёра, а через какое-то время мы понимаем, что её «друг» – это та же самая «вешалка».

Марина, искренняя молодая женщина, хочет настоящей любви, наделяя фальшивого малообразованного Камаева несуществующими качествами. Потенциальная невеста обретает ценность в его глазах лишь с момента обещания старым мужем подарка в виде квартиры. Роль Камаева Юрий Николаев исполняет очень корректно, что называется, «в гомеопатических дозах» – не перетягивая на себя одеяло, очень по-взрослому и достойно.

Особое «существо» в первом акте – доктор Рукосуев (Александр Баханович). Это исключительно сатирический персонаж. Так он и запомнился – с огромными поднятыми вверх волосатыми руками.

Время от времени шаловливые руки доктора пытаются занять позицию чуть ниже талии Марины, что строго пресекается, ну, потому что не то время и место. Хотя при других обстоятельствах – кто знает?..

«История с метранпажем» – пьеса больше сатирическая, изобличительная и прямая. Изысканность и лёгкость ей придаёт (и это тоже отличная находка Кутасова) ещё один персонаж – Наблюдатель (Максим Солнцев).

Он предваряет начало действия, представляет персонажей, а также делает музыкальные пометки для зрителя, появляясь со своей прозрачной скрипочкой в особо значимых или смешных местах, усиливая таким образом эффект восприятия сцены. Партию скрипки исполняет Елена Тюхтина.






Двадцать минут с ангелом

Второй акт спектакля начинается с ужасающего шума. Несколько секунд, находясь в кромешной тьме, зритель слышит какофонию из отвратительных звуков. А когда зажигается свет, со сцены в зрительный зал сизыми пластами спускается густой дым. Апокалипсическая картина многодневного пьяного угара предстаёт во всей её красе.

Шофёр Анчугин (Андрей Опалихин) и экспедитор Угаров (Михаил Афанасьев) вполне убедительно играют страшнейшее похмелье со всеми вытекающими из него последствиями. Приятно, что смакование подробностей похмельного синдрома отсутствует.

Первое удивление второго акта – это появление безумного, картавящего скрипача в красной в горох пижаме. Гротесковость образу добавили кудрявый пышный парик и очки. Стремительно появившись, скрипач быстро покидает сцену. И только заглянув в программку, понимаешь, что роль неоцененного деятеля культуры (иначе, жил бы он в затрапезной «Тайге»?) играет Максим Солнцев. Перевоплощение просто чудесное.

Любопытен режиссёрский ход, когда экспедитор обращается с просьбой «дать взаймы» прямо в зрительный зал. На какое-то мгновение становишься участником действия. А обличительные речи и обвинения в скупердяйстве принимаешь на свой счёт. Чувствуется, что эта «игра» доставляет Андрею Опалихину настоящее удовольствие. А публику его провокация немало смущает.

Буффонада кончается, когда на сцене появляется плоский, в буквальном смысле, похожий на тень, агроном Хомутов (Радий Судаков). Он похож на пожухший лист, который случайно залетел в дверь гостиничного номера (очередное «браво» художнику по костюмам). Плоским, «высохшим» голосом он предлагает разудалым пьяницам неожиданную помощь в размере 100 советских (!) рублей.

Мы видим человека, иссушенного чувством вины, безвольного, от отчаяния решившегося совершить в своей жизни безумный для него поступок. Персонаж как будто не верит себе, что это делает он, агроном Хомутов. Он вообще-то и сам уже не уверен, что он – это он. Потому его даже не удивляют всевозможные предположения двух незнакомых, мучимых похмельем людей.

Хомутов режиссёра Кутасова проходит за короткое сценическое время настоящие круги ада. Это своего рода катарсис, очищение. Хомутову надо пройти через душевные муки, через унижение, даже через физическую боль, прежде чем он будет готов к исповеди. Откровенно говоря, когда могучий экспедитор накидывает полотенце на шею тщедушного Хомутова и тащит его на авансцену, возникают опасения за реальное здоровье актёра.

Зато потом полотенце мистическим образом преобразуется в белый шарф. Это тоже, на мой взгляд, метафора. Хомутов в своём духовном развитии, способности к раскаянию переходит на другой уровень мышления, белый шарф становится деталью, опознавательным знаком его более чистого, возвысившегося покаянием мироощущения.

Исповедь Хомутова поражает и очищает и лихих пьяниц, и простую уборщицу, и юную длинноволосую красавицу (Инесса Шевцова), которая для себя в этот момент решает что-то жизненно-важное.

И только инженер-новобрачный (Евгений Цапаев) не поддаётся магии. Прослушав исповедальный монолог, персонаж Цапаева остаётся всё таким же неуместно весёлым, лоснящимся, «круглым». Его внутренний мир остаётся глух и безучастен к трагедии Хомутова. Нужно отметить, что молодой актёр отлично справился с ролью – он совершенно другой, не из этой компании.

В какой-то момент на сцене Цапаев становится изгоем. Он один в энергичном и бодром движении, тогда как все остальные персонажи молчаливы и неподвижны. И очень удачен его уход. Доев последние крошки, хлопнув бумажным пакетом, инженер с гомерическим хохотом покидает сцену. Этому человеку ещё придётся пройти сложный и долгий путь духовного развития.

Последняя сцена спектакля – причастие. Это авторское, оригинальное видение Сергея Кутасова. И оно мне кажется верным.

На сцене действительно происходит чудо преображения человеческих душ. Маленькой подсказкой для прочтения не слишком-то сведущему зрителю служит этикетка на бутылке с названием «Кагор». Пригубив красное вино, персонажи оставляют стаканы с частичкой «крови Христовой» на авансцене. Таким приглашением к покаянию и заканчивается этот замечательный спектакль.

Что опечалило… Малое количество зрителей в зрительном зале. Наверное, оттого, что по телевизору не крутились пошловатые ролики про предстоящую премьеру. В связи с этим хочется обратиться к горожанам: приходите на спектакль. Это замечательная работа нашего, родного Саровского театра.

Это подтверждение высокого профессионализма актёров и всего творческого коллектива. «Провинциальные анекдоты» получились далеко не провинциальными по уровню, мастерству и темпераменту.

Анна Шиченкова

г. «Голос Сарова», 2014 г., 27 марта