КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

В минувшие выходные наш драматический театр порадовал нас очередной премьерой — спектаклем «Дядя Ваня» по пьесе А.П.Чехова в постановке питерского режиссера Александра Ивановича Кладько.

Не знаю, есть ли в нашем репертуаре другой такой задушевный спектакль, способный взволновать зрителя до слез обычными житейскими событиями. Когда Александр Иванович Кладько давал интервью местной прессе, он определил свою режиссерскую задачу-максимум как «достучаться до Антона Павловича», т.е. сдуть с имени великого драматурга вековую пыль почитания и вдохнуть в его персонажей современность. Но современность не внешнюю, а внутреннюю, Ибо проблемы, которые ставит Чехов и своих пьесах, — вечны и потому актуальны для любого времени.

Зритель, пришедший на «Дядю Ваню», попадает в компанию людей, давно знакомых между собой, немного поднадоевших друг другу, накопивших немало претензий в душе. И мы застаем всех членов семьи и ее друзей в тот момент, когда скопившееся прорывается наружу, кризис достигает апогея. За те два дин, что показывает нам Чехов в «Дяде Ване», зритель вместе с актерами проживает полноценную жизнь с ее курьезами, маленькими трагедиями, домашними успехами, мучительными слезами.

Режиссеру удается создать на сцене единый актерский ансамбль, где каждый персонаж занимает отведенное ему место, поступки и эмоции каждого понятны, нет главных и вторичных. Кладько говорит, что понимает мотивы и поступки персонажей «Дяди Вани». Главное — ему удалось свое понимание донести до зрителя.

Нам понятна трагедия Ивана Петровича Войницкого (арт. А.Баханович). День за днем он трудится в имении, которое юридически принадлежит его племяннице Софье, а фактически ее отцу. Он отказывает себе во многих радостях, жизнь клонится к закату уже 47 лет, а счастья нет и как будто бы его уже и не будет. Но в дом приехал профессор Серебряков со второй супругой, Еленой Андреевной, и дядя Ваня влюбляется в молодую несчастную женщину, однако без взаимности.

Безусловно, роль дяди Вани — одна из лучших ролей Александра Бахановича. Весь его опыт — актерский, жизненный — вложен в создание образа Ивана Петровича. И мы видим человека тонкой души, ранимого, несчастного, страдающего, и сознаем, что не в наших силах помочь ему, но как бы хотелось помочь! Мы хотели бы, чтобы Елена Андреевна ответила ему взаимностью, невзирая на собственные нравственные устои, и испытываем душевную боль от того, что любовь его растоптана и уничтожена. Мы боимся, как бы Иван Петрович не выпил морфий, и утешаемся сознанием того, что он все-таки не одинок — его любит племянница, Софья Александровна. И когда улягутся все невзгоды и треволнения, она по-прежнему будет рядом и найдет для дядюшки, который знает ее с пеленок, слова ласки и ободрения.

Для заядлых театралов исполнение Ириной Аввакумовой роли Софьи Александровны станет откровением. Мы привыкли видеть актрису в ролях знойных красавиц, разбивающих мужские сердца. Но образ Софьи Александровны — иного плана. Тончайшие переживания, сомнения девичьего сердца, переживающего первую и безответную любовь к другу дома доктору Астрову, — все блестяще удается актрисе. Ее игра сравнима с радугой, игра красок которой неподвластна словам, так она тонка и нежна. Ее невозможно описать, а можно только безмолвно восхищаться.

И все понятно и доступно нам в образе старого профессора Серебрякова (засл. арт. РФ В. Соколов-Беллонин), который был вынужден уединиться в деревне по причине нехватки средств для жизни в большом городе. Он стар и немощен, он раздражен и капризен, но только лишь оттого, что оказался оторванным от привычного любимого дела. Он скучает в деревне и развлекается тем, что не спит ночами, вынуждая всех домашних не спать вместе с ним. Он всем надоел своей старостью и немощью, но, как ребенок, он таким способом всего лишь требует к себе внимания и жалости, раз уж никто не может дать ему любви. Он тоже несчастен и одинок.

И доктор Астров (арт. А.Салтыков) тоже мается от ощущения внутренней пустоты и скуки, хотя внешне он деятелен: сажает леса, лечит людей, порой мечтает просто выспаться, а не ездить за тридцать верст к пациенту, по долг превыше всего. И эта влюбленность в красавицу Елену Андреевну — спасение от пустоты, эрзац. И как же он слеп!

Ведь рядом есть Соня — такая земная, верная, надежная, заботливая, но — увы! — некрасивая. И человек проходит, может быть, мимо сноси единственной настоящей любой, а мы, зрители, ничего не можем с этим поделать.

Череда чеховских образов напоминает нам о собственной душевной слепоте. Как же мы можем так не понимать друг друга! Как же мы можем быть такими равнодушными к чужим бедам и при этом страдать от равнодушия других!

Безусловно, «Дядя Ваня» рассчитан на зрителя вдумчивого, созерцательного, неторопливого. Но все происходящее на сцене так естественно, так искренне! И выходишь после спектакля с ощущением очищенной души. Все — мелко, все заботы — не стоят наших печалей. Наши близкие — вот истинная забота.

Остается только добавить, что в спектакле «Дядя Ваня» заняты такие прекрасные актрисы, как Э. Арсеньева и Л. Романова, актеры А. Опалихин и С. Закаржецкий, а так же Н. Файзуллина. И очень жаль, что малая сцена рассчитана всего на 80 зрителей. Так что спешете за билетами, иначе истинный Чехов может пройти мимо вас!

Е.Трусова

«Старый город №»

17 апреля 2003 г.