КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

Седая классика 20 октября вновь постучалась в двери Саровского драматического театра. И доброжелательный зритель впустил гостью в дом.

Почему постановка по известнейшей пьесе «Лев Гурыч Синичкин» имела успех в Сарове?

Причин, на мой взгляд, несколько. Народ соскучился по водевилям. Легкий сюжет, нехитрая интрига, шутки хорошо воспринимаются людьми, которые пришли в театр отдохнуть от повседневных хлопот и забот. Опять же — снять стресс хоть иногда, да необходимо. По жизни ведь как получается: СМИ каждый день твердят о начинающейся третьей мировой войне, и бедному россиянину от депрессии податься некуда. Временное спасение — способ профессора Преображенского — газет по утрам вообще никаких не читать! Ну уж и радио заодно не слушать, телевизор не смотреть! Рецепт хорошего настроения в этот период банален, но верен — умная книга или веселый спектакль, концерт и общение (у кого оно имеется, конечно) с близкими, с детьми.

Создание веселого спектакля — дело в наше время непростое. Поэтому перед режиссером водевиля В. Арсеньевым стояла довольно тяжкая задача. Народ нынче пошел сложный, к шуткам относится скептически и на «аншлаги» реагирует мало. Выручить могут разве что классические образцы шуток, проверенные временем. Глупость, например, на сцене всегда была смешна. Именно поэтому престарелый Граф в водевиле (в роли — К.Алексеев) смешон и жалок в своем стремлении быть Дон Жуаном, покровителем молодых актрис. Режиссер усугубил черты характера Графа его любовью к переменам внешности; в одной сцене он — поэт в кудрявом парике с бакенбардами, в другой — художник с кистью в руке и беретом на лысине в окружении нарисованных обнаженных натур. Но особенно хорош в своем комизме Автор (в роли — А.Наумов) той самой пьесы, в которой так хотелось сыграть Синичкиной Лизе (в роли — И.Аввакумова). Автор с нимбом Цезаря вокруг головы лишен дара нормальной человеческой речи, он говорит стихами. Пьесу свою (вспоминается только вторая часть ее названия — «Собаке собачья смерть!») он считает гениальной, поэтому рассчитывает на грандиозный успех. Ставку делает на ведущую актрису театра Раису Минишну (в роли — А.Доронина). А временами мечтает о том, чтобы перед самой премьерой в театре вдруг сделался бы пожар и все критики, пришедшие на спектакль, обуглились

Ведущая актриса театра давно уже забыла, за какой именно спектакль ее стали называть ведущей, но очень хорошо помнит, что должна отрабатывать Графу «покровительство» театру и всячески ублажать старикана. Вздорная, но яркая и пышнотелая Раиса имеет лишь одну маленькую страстишку. Его зовут князь Ветренский (в роли — М.Солнцев), который, в свою очередь, давно пресытившись Раисиными прелестями, влюбился в юную Лизу. И вся интрига закручивается вокруг любовного письма, которое князь Ветренский написал Лизе, но которое благодаря стараниям отца девушки Льва Гурыча Синичкина {в роли — А.Баханович) попадает перед самым началом спектакля Раисе.

Раиса срывает спектакль и мчится к князю. А Лев Гурыч предлагает директору театра (в роли — А.Салтыков) вместо Раисы взять на главную роль его дочь Лизу. Таким образом, отец «добывает» своей дочери дебют.

Спектакль «Лев Гурыч Синичкин» кишит пародиями, шутками, насмешками. Актеры насмехаются над людьми, поставленными «над искусством», над покровителями разных мастей, над драматургами — ваятелями глупых «нетленок», над критиками, которые только и умеют делать, что ругать драматургов. Актеры смеются сами над собой, когда пытаются показать жизнь театра изнутри, нищету костюмов и декораций, иерархию, разделяющую актеров и актрис на ведущих и неведущих. И очень хлестко высмеивается в водевиле положение директора театра, которое на сто процентов(!) зависит от настроений ведущих актеров. Потому как без вздорных «раис» спектакли невозможны. А молодые актрисы, будущие «раисы», могут получить хорошие роли только в том случае, когда «шуба упадает с барского плеча»!

Музыка и танцы работают на спектакль. Немного чересчур выглядят костюмы. Но Лошадь в яблоках всегда ржет по делу. Жанр водевиля допускает некоторое утрирование в сценографии. В общем, это как раз тот случай, когда форма помогает содержанию.

Неровен ритм постановки. Первая часть смотрится на одном дыхании, чего не скажешь о второй. Зрительный зал покатывается со смеху. Поэтому и после антракта ждешь продолжения заданного темпа шуток, острых реплик и даже некоторого циркачества (автор в одной из сцен чуть ли не встал на голову). Финал выводит спектакль на прежний, заданный в начале, достаточно приличный уровень!

Бэлла Аполлонова

«Городской курьер», 2001 г., 25 октября