КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

Встреча с талантом – это всегда редкость. А увидеть блеск этих талантов на сцене – это хорошее настроение, как минимум, на неделю, эти добрые порывы в душе, которая остывает в бестолковой суете будней, это гимнастика чувств и ума на философском уровне. И к тому же это красиво, умно, ярко, смешно. Я говорю о спектакле «Семейный портрет с посторонним» (режиссер А. Наумов), который мне посчастливилось посмотреть недавно в нашем родном театре.

Я с огромным удовольствием смотрел на игру любимых и давно знакомых актеров. Л. Романовой, А. Бахановича, К. Алексеева, был приятно поражен блестящей игрой молодых актеров О. Берзиной и М. Солнцева.

И поистине прекрасным подарком была игра зажигательной и неповторимой Н. Барчук. Меня восхитило ее умение перевоплощаться. Еще свеж в памяти созданный ею образ взбалмошной, изнеженной барышни – «жены-лгуньи». И вдруг – деревенская бой-баба, энергичная, разбитная, из тех, на которых держится вся русская деревня (а может, и вся Россия). Где и когда она с таким блеском усвоила эти деревенские привычки: быстрый взмах гребенкой по волосам, эту горластую, уверенную манеру, эти деревенские жесты (ух, какое новое платье!) И ужимки (ух, какая водка горькая!) И не случайно на ее стремительном выходе зал не раз взрывался аплодисментами.

По-деревенски хитроватый ухажер (А. Баханович), преследуя свои далеко идущие цели сердечного характера, пугает хозяев, что у них поселился сумасшедший жилец, а жильца пугает сумасшествием хозяев. Представляете хохмочку? Актеры ярко, убедительно и талантливо разыгрывают десятки комических ситуаций. И благодарный зритель смеется, аплодирует и с замиранием ждет продолжения. А когда в финале спектакля вдруг поехала крыша… нет, не у зрителей и не у актеров, а бутафорская, изображающая крышу деревенской избы)… то неожиданно понимаешь, что тебя обманули, надули, объегорили! Ты смотрел фарс, легонькую комедию с очень условным сюжетом, и вдруг… И вдруг все это превратилось в нашу смешную, абсурдную и страшную жизнь.

На этой ветхой крыше сидели рядком слепые, только что родившиеся котята, которых на протяжении всего спектакля грозились утопить. А у этих котят – карикатурные человеческие лица, похожие то ли на персонажей комедии, то ли на нас с вами. Ошарашенный, понимаешь, что может, и ты на протяжении всей жизни был таким же слепым персонажем этой грустной и смешной комедии. Сказали: вон те – сумасшедшие! Бойся! И боялись… А потом — про других… А потом – про третьих… А им – про нас… И все боялись этих психов и не понимали, почему они в нас сразу же признают своих (это уже опять из спектакля).

И начинаешь прокручивать в уме весь спектакль и находить все новые и новые подробности для сравнения, символы и образы для размышления на тему об абсурдности жизни, которой мы жили и продолжаем жить.

И рождается вопрос: «А прозреваем ли мы?»

И усмехается: «А родились ли мы?»

И появляется испуг: «А не утопят ли нас?»

И лишь смех, который только что вырывался из твоей груди, не позволяет воспринимать все трагично и всерьез. В сердце остаются радость от встречи с настоящим искусством и оптимизм, рожденный не бравурными маршами и речами, а собственными переживаниями и размышлениями.

Дорогие горожане!

Я понимаю, что жизнь наша нелегка, а где-то даже и страшна. И глядя на верховный бардак, на упитанные и самоуверенные физиономии наших московских правителей, понимаешь, что это все надолго. Но Русь ведь никогда по-настоящему не жила в покое и сытости. И нельзя закисать в этих вечных проблемах.

Оставьте на один вечер эту бестолковую суету. Окунитесь в прекрасное. Сходите в наш добрый и милый театр.

Смейтесь, переживайте, радуйтесь, размышляйте…

П. Тужилкин

г. «Городской курьер», 1995 г., № 11