КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

ТЕАТР АБСУРДА

Недалеко по времени открытие театрального сезона в городе. Ныне кризис во всем, во всех явлениях общественной жизни. Но для театра главное – есть ли Зритель, это так по определению: театр там, где зрители, а для зрителей – актеры.

Для городского драмтеатра это определение не подходит: были бы деньги из «бюджета», а там и зрителей не надо. В сезон 1978-79 г. имел место спектакль, когда в зале присутствовало двадцать человек, а на сцене – вся труппа, играли нечто, посвященное комсомолу.

Зритель же подразумевается в большом количестве. Только кто-то теперь составит ряды театралов? Добровольно-принудительно доставленные к спектаклю учащиеся школ и воспитанники садов? Тогда театру как организации надо быть поближе к своему «контингенту» и обосноваться во Дворце творчества школьников.

Если администрации и труппе представляется, что они существуют для культурной публики, то им место во Дворце культуры, а не в этом здании, куда культурный человек не пойдет смотреть лицедейство и шутовство в алтаре поруганного храма Всероссийской Святыни.

Ибо это – антикультура. И если это явление будет существовать и далее, значит, кому-то нужно за это платить.

Если платят из городского бюджета, то по какому праву деньги горожан уходят на антикультуру?

Недопустимо, чтобы детсадовский ребенок смотрел такое, как «Шишок», «Про нечистую силу», в таком месте. Как это отразиться на его душе, на его здоровье, на его судьбе?

Тут боль. Православные граждане города несут поругания, осквернения и глумления над святыней своей Веры во власти нечестивых.

И. Батый


БЕЗ ВИНЫ ВИНОВАТЫЕ АРТИСТЫ?

– В сложившейся оппозиции «вера – культура» для вас важнее культура?

– Вера. Я человек церковный. И именно поэтому я боюсь за культуру. Подлинная вера никогда не отдает на поругание культуру. Это я вам говорю как старообрядец. Искусство – это особый мир, и беречь его надо не менее ревностно, чем веру.

(Из интервью с Савелием Ямщиковым.)

Отдавать или не отдавать церковное имущество – так вопрос не стоит. Конечно, отдавать. Но как будет проходить этот процесс? Многие церковные здания сохранились только за счет того, что в них работали учреждения культуры – музеи, планетарии, театры. Автоматически выгнать их на улицу? Лишиться тех немногих очагов культуры, которые есть в провинции?

Вот и мы приобщились к сложному российскому спору между церковью и культурой. Спор докатился до родных осин. Верующие требуют вернуть здание храма Серафима Саровского, им оскорбительно присутствие в бывшей святыни театральных действий. А театральный коллектив радостно строит планы на будущее. И обе стороны правы.

И. БАТЫЙ пишет о двух гранях абсурда: качество театральной игры не собирает зрителей, место театральной игры, мягко говоря, не игривое! Вопрос о качестве театральных постановок – особый, точно так же, как и о качестве церковных кадров, о качестве свершения церковных обрядов и ритуалов. Церковь бюрократизировалась не меньше, чем культура. Это общие трудности. А что место не игривое, уж это точно, это чувствует каждый совестливый человек.

Но где же выход? Отобрать у артистов здание театра? Распустить труппу? Да ведь работа в таком неприспособленном, ветхом, неудобном здании мучительна и для самого театра. А история попыток построить новое здание содержит уже целые тома документации, с которой вас может познакомить депутат Т. ШУМСКАЯ. Об усилиях в этом направлении можно написать мемуарный роман, но ведь результатов нет. На фоне того, что все города нашей системы построили для своих театров театральные здания. Успели.

Артисты не виноваты. И верующие тоже не виноваты. Это наш образ жизни. Так сложилось. И надо искать человечный компромисс.

Л. Саратова


ДОЖИТЬ ДО ВЕСНЫ

На дворе октябрь, а цвет листьев на деревьях только начал изменять зеленому. Запуталось что-то в природе. Посуровела жизнь. Настроение скверное. Заглянем-ка в драмтеатр, к Юрию Ильичу Абызову, его директору.

Корр. Юрий Ильич, с каким настроением встречаете вы новый творческий сезон?

Ю. А. Пусть не покажется странным, но с оптимистическим. Ничего не поделаешь. В проблемах театра, как в капле воды, отражаются наши общие беды. Надежда на лучшее не умирает. Наконец появилось постановление правительства об увеличении зарплат работникам (актерам, режиссерам, костюмерам…) театра. В какой-то мере оно поможет вернуть долг многим людям, чей талант был и есть несоизмеримо больше их окладов. Театр жив вопреки обстоятельствам. Но вот, кажется, дождались добрых перемен…

Корр. В труппе театра произошли изменения. Уехали режиссер Тамара Ильинична Шестакова и ее муж – замечательный актер Виктор Шестаков. Теперь уезжают, кажется в Нижний, Евгения и Валерий Кондратьевы. Есть какая-то общая причина у этих событий?

Ю. А. Пожалуй, нет. Шестаковы уехали потому, что наш театр не в состоянии был обеспечить им необходимые условия для творчества. В чем причина ухода Кондратьевых, ей богу, не знаю. Впрочем, человек всегда ищет где лучше. Большой город – больше возможностей творить и зарабатывать. Саров в этом смысле проигрывает. Искусственно замкнутое пространство зацикливает нас друг на друге. Да еще не можем создать нормальных социальных условий своим работникам. Так что отток творческих сил сейчас как никогда закономерен. И, к сожалению, это, может быть, не последние наши потери.

Труппу театра надо обновлять постоянно. А чем могу я привлечь молодых (не говоря уж об известных) артистов, режиссеров, кроме пожизненного общежития?

Корр. Это звучит трагично. Неужели у театра нет будущего?

Ю. А. Что вы! Театр жить будет. Выход из труппы Кондратьевых поставил нас в сложное положение. Один спектакль пришлось снять. Но, я говорил, оптимизм нас не покидает. Мы приняли в труппу молодых актеров: Ольгу Берзину и Максима Солнцева. Таким составом будем работать до весны. А там есть надежда пополнить труппу молодыми. О положении театра у нас состоялся разговор с мэром города. Геннадий Закирович обещал предоставлять вновь приезжающим в город актерам жилье, например в малосемейном общежитии. Кто-то уедет, а кто-то приживется, останется. Купит или будет строить себе квартиру, как и в других городах.

Корр. А каковы виды на новое здание?

Ю. А. Проект разрабатывается. Но, видимо, перспектива не близкая.

Корр. Православные считают, что проводить театральные представления в алтаре церкви – святотатство…

Ю. А. Святотатство началось не с театральных представлений в алтаре, а с разрушения церквей, поругания христианских святынь и террора против священнослужителей. Сотворили все это не актеры. Время завело нас очень далеко. Я призываю жителей города, особенно верующих, к мудрости. Театр не претендует на вечное поселение в храме (недаром мы постоянно говорим о необходимости строить специальное здание для театра). Тем более что нынешнее местожительство не отвечает современным требованиям театра. Пока же театру деться некуда. Патриарх всея Руси Алексий II, будучи на территории Саровского монастыря, сказал, что решать вопросы возвращения церковных зданий надо на государственном уровне. Какой смысл призывать к гонениям на тех, кто занимает их сейчас? Что это может изменить? Общине города пока достаточно хлопот с одной церковью. А со временем все встанет на свои места. Тем более не изменит положение вещей механическое вынесение сцены из алтарной части. Мы работаем в храме только до тех пор, пока не построят новое здание. И по мере сил будем приводить его в порядок, сохранять это. Стараемся сотрудничать с нашей общиной: в круглом зале проводятся обряды крещения, а театральные работники участвуют в церковном хоре. Я не вижу другого выхода, как быть терпимее и мудрее в своих поступках.

Корр. И все-таки в сегодняшний драмтеатр зритель ходит мало? Как вы оцениваете ситуацию?

Ю. А. Это слишком категорично. Спад детского зрителя остановлен. Более того, мы замечаем рост интереса к театру среди детей младшего и школьного возраста. Спектакли детского репертуара действительно того стоят Особенно сказка «Шишок» — не только дети, взрослые приходят посмотреть ее несколько раз.

Многие школы заинтересованы в сотрудничестве с нами. Например, в школе № 7 Мы будем проводить театральные встречи с режиссерами, актерами, музыкантами. К ноябрю оркестр театра готовит концерт ребятам.

У нас собран целый портфель разножанрового драматического материала для ребят. Часть его уже в работе от философской сказки «Шишок» до мюзикла по пьесе Дж. Родари «Джельсомино в стране лжецов» на музыку В. Шаинского – выпустим его в конце ноября к неделе «Театр и дети». А к Новому году – новая сказка «Как Настенька чуть Кикиморой не стала».

Нам очень важно воспитать новое юное поколение в любви к театру, вырастить театрального зрителя.

Корр. Как быть с уже взрослой публикой?

Ю. А. Если посмотреть наш творческий план, то видно, что мы в поиске тесного контакта со зрителем. Как никогда в этом театральном сезоне постановки будут разножанровыми: комедия-детектив, шоу-программа к Всемирному дню театра, мюзикл, драма. Кроме того, у нас появилась «картотека театрала»: наши постоянные зрители получают возможность купить билеты (абонемент) на все премьеры сезона и смотреть их в течение года, каждый раз располагаясь в своем любимом месте зрительного зала. Инфляция и повышение цен на билеты их не коснутся. Мы даже готовы доставлять билеты на дом.

Корр. А сколько теперь стоят билеты?

Ю. А. Детский – 5 рублей. А для взрослых, как обычно, в зависимости от места – от 10 до 15 рублей.

Корр. В нашем городе есть драмтеатр, есть Дом культуры, самодеятельные театры – кукольный, например. Но какой-то общей творческой жизни не чувствуется…

Ю. А. Действительно, единой творческой жизни нет. Но она будет, наладится. Театр сам в себе не замкнулся, мы сотрудничаем с разными коллективами. Я считаю, что прошлый театральный сезон прошел достойно. И нет причин на театр обижаться.

Содержать театр в маленьком городе сложно. И все-таки театр не роскошь, а необходимость. И чем он будет богаче, тем притягательнее. Спектакли у нас идут разные по качеству, по жанрам, и по таланту актеры отличаются. Этим театр и хорош.

Т. Корочкина

г. «Городской курьер», 1992 г., № 81