КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        


госуслуги_210x95

Так получилось, что по завершении всех командировочных дел мне пришлось остаться в Сарове на выходные. Суббота была посвящена прогулкам — в этих местах я впервые — а что делать в воскресенье? Весьма неожиданно для себя я оказалась в театре, на премьере спектакля по пьесе Мольера «Мизантроп, или Желчный влюбленный».

Когда постановка завершилась дружной, благодарной зрительской овацией, я подумала, что надо как-то поблагодарить всех участников спектакля, и решила это сделать через местную газету. Попробовала написать маленькую рецензию и передала своим знакомым, чтобы они поместили её там, где сочтут нужным.

ПЬЕСА

Мольер назвал своё произведение высокой комедией, но весёлого в ней мало. Сюжет очень прост, чем-то напоминает «Горе от ума» Грибоедова. Точнее, наоборот — ведь Мольер написал своё произведение гораздо раньше. Хотя мы погружаемся в жизнь парижского света конца XVIII-го века, по традиции того времени герои пьесы носят древние имена, в основном в греческом стиле. Молодой человек — его зовут Альцест — всем недовольный, всех ругающий, любит кокетливую и несерьёзную Селимену. Она его то привечает, то отталкивает за постоянные поучения и замечания, которые от него слышит, а также за критические высказывания в адрес её многочисленных гостей и поклонников. Они над Альцестом посмеиваются. Есть у него друг, верный и мудрый Филинт, который советует Альцесту быть более терпимым, потому что свет не исправить проповедями. Но Альцест его не слушает, он ухитряется наживать себе врагов в течение нескольких минут, Например, к нему приходит молодой придворный и поэт Оронт и читает безобидный и весьма романтичный сонет. Альцест его раздраконивает в пух и прах. Естественно, Оронт обижается и решает мстить. И мстит — злословием. Селимена тоже всё больше и больше недовольна Альцестом, к тому же он проигрывает какой-то процесс, который должен был безусловно выиграть (о чем говорится коротко, но определённо). И вот наш герой окончательно разуверяется в человеческих достоинствах. Он уже хочет навек покинуть свет, но тут беда приключается и с Селименой. Она, склонная к злословию, писала разным людям письма, где насмехалась над своими поклонниками — теми самыми, которых встречала улыбками в гостиной. Теперь письма в руках глубоко обиженных кавалеров становятся доказательством вины Селимены, и её все бросают. Все, кроме Альцеста, которому тоже достаётся в письмах немало насмешек. Но Альцест прощает свою любимую и предлагает ей удалиться от суеты вместе с ним. Она не в состоянии пойти на такую жертву, и нашему Мизантропу приходится покинуть свет одному.

Это главная линия, а ещё есть коротенькие побочные — любовь к Альцесту других женщин, привлечённых его необычностью, отношения его с Филинтом, отношения друг с другом гостей Селимены. Мольер всё это подаёт просто и выпукло, а лёгкости и ясности нашего понимания способствует замечательный по виртуозности и точности перевод Т. Щепкиной-Куперник.

СПЕКТАКЛЬ

Он сделан так, что проходит на одном дыхании, изящно, грациозно, с настоящим французским шармом и в то же время с философской глубиной, более свойственной русскому театру. Это, конечно, заслуга режиссёра Ю. Клепикова, москвича, который поставил в Сарове уже третий спектакль (так мне сказали знакомые). Но и труппы театра тоже. Потому что в спектакле играет и действует всё — оформление сцены, декорации, свет, костюмы участников, их причёски и грим (точнее, его почти полное отсутствие, что совершенно оправданно). И конечно, музыка и танцы.

Спектакль на удивление гармонично сочетает в себе лёгкий, но строгий классический стих и роковые, страстные ритмы танго, Что это — вскрытие мира человеческих душ, которые всегда загадка и во все времена одинаковы? Или своеобразные музыкальные паузы между сплетением мольеровских строк, иногда чуть более тяжеловесных, чем мы привыкли слушать? Так или иначе, находка очень удачная. Она позволяет в спектакле организовать упругий динамичный ритм движений и пауз, всех мизансцен и действия в целом. А если добавить, что на сцену то и дело выходит ансамбль музыкантов театра и звучит живая музыка, тонко и точно вписывающаяся в хорошую фонограмму, что танцуют артисты прекрасно, что в этих танцах ещё более очевидна красота актрис, их грация и обаяние, а также ловкость и подвижность актёров, что строгие красивые костюмы превосходно задуманы и выполнены, что сочетание больших полотен яркого чистого цвета с меняющимися картинами задника производит глубокое впечатление, а неожиданное использование жалюзи обогащает сцену — станет ясно, что нам повезло и мы присутствовали на настоящем новаторском спектакле, сделанном в то же время с глубоким уважением и к самой классике, и к зрителям.

Нам было интересно и приятно — вот настоящий праздник! Теперь это бывает нечасто. Как говорил Чехов, редко встречается правильное сочетание определений «талантливо, умно, не скучно». А тут — встретилось.

Добросовестный читатель уже усомнился в беспристрастности моего критического пера: что, не было ни одного недостатка? Конечно, были. Во многих местах актёры нечётко проговаривают текст. Неясны некоторые сценические моменты — Альцест, а затем прекрасная Элианта почему-то во время своих диалогов ложатся на пол, и хотя делают это грациозно и легко, недоумение остаётся: зачем? Снег над сценой начинает идти как-то неубедительно, и тоже неясно — что это означает? Похолодание на улицах Парижа или охлаждение душевных отношений героев? (Если бы весь спектакль строился на полутонах, такие мелочи бы и не заметились, но он в принципе другой, чёткий, строгий, и неясности его не украшают). И, наконец, режет ухо вдруг возникший английский язык финальной песни — это после того, как мы уже привыкли к лёгкому звону французских реплик, так украшающих спектакль.

АРТИСТЫ

Рецензия — и без единого слова об игре артистов? Тут придётся сказать кратко: все-все превосходно играют. Ясно, что Альцест и Селимена, центральные фигуры пьесы, привлекают к себе пристальное внимание. Молодые артисты И.Аввакумова и А. Рудченко проводят свои роли так, что весь характер их персонажей раскрывается в финале, когда резкий, колючий, вечно разлохмаченный Альцест оказывается нежнее и добрее своих лощёных утончённых соперников, потому что может подняться над обидой, а они в самолюбивой злобе бросают на осмеяние свой предмет недавнего поклонения и обожания. Лёгкая как перышко, изящная красавица Селимена вдруг предстаёт застывшей в своих заблуждениях и пристрастиях — она готова страдать, но не согласна изменить свою жизнь, полную пустых развлечений. И мы видим в финале не моралиста и мизантропа, которым весь спектакль так умело притворялся Альцест, а тонкого, страдающего человека, знающего истинную цену своей несчастной любви и потому такого мрачного и желчного. Веселая же и умненькая Селимена открывается нам как жёсткая и жестокая кокетка, потому что добровольно остаётся в том кругу, где за искренность платят насмешкой.

Очень впечатлили персонажи второго плана — Филинт и Арсиноя. Ничего особенного в их ролях (формально) не заключено. Но перед нами добрый, умный, много повидавший человек, научившийся прощать и не разучившийся верить. Это Филинт в исполнении А. Наумова. Поэтому зритель рад счастливому завершению его романа с красавицей Элиантой, которую так нежно и обаятельно, словно пастелью, набросала на сцене Д. Казакова. А приятельница Селимены, при случае готовая вцепиться ей в горло, прекрасная и коварная Арсиноя всем сердцем любит отщепенца Альцеста и готова по тропе своей любви дойти до предательства, до открытого злодейства. Так её играет, пользуясь очень скупыми, но крайне выразительными средствами, Н. Алексеева.

Эти многозначные характеры объективно чуть затмевают персонажей следующего ряда, но и его герои каждый — индивидуальность, передаваемая жестом, усмешкой, походкой, взглядом, паузой в речи. Такой ансамбль появился не сам собой, а под влиянием режиссёрской и прочей руководящей работы, но ясно, что огромную роль в его создании играет особая актёрская взаимовыручка (хоть и любят писать об интригах в театральной среде, но верится совсем в другое). Эта выручка в спектакле особенно явственно проявляется при сбоях в репликах или фразах — понятно, что новый текст может подвести актёра. И вот когда возникает еле уловимая заминка в произнесении очередных слое, партнёры как-то ловко и легко подхватывают их и подсказывают продолжение — так, что многие, возможно, и не замечают этих микроЧП.

Но их было слишком мало, чтобы говорить о них серьёзно. Лучше сказать ещё раз, что все играли превосходно — и потому запоминаются. Происходит это, наверное, потому, что артистам интересно, потому что они не тянут свои роли абы как, а выкладываются, показывают всё, на что способны. Способен же коллектив явно на многое, и это самое важное открытие вечера. Именно большой внутренний потенциал труппы в сочетании с яркой оригинальностью режиссёрского дарования Ю. Клепикова позволил по-новому раскрыть образы чуть ли не трёхсотлетней давности, дал возможность в жизненных перипетиях молодых дворян увидеть свои заботы, суждения и злоключения и заставил вспомнить простое правило «Жизнь коротка, искусство вечно».

С. Николаева

г. «Новый город №», 1999 г., 21 октября