КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        


госуслуги_210x95

Следующий сезон для нашего Театра Драмы юбилейный – пятидесятый. И в апреле 1999 года Театр отметит эту круглую дату – полвека. Солидный возраст даже для столичного театра! Ах, какие актеры выходили на подмостки нашего Театра! Но люди имеют печальное свойство уходить из жизни и уносить с собой кладезь воспоминаний. Тех, кто пришел в наш театр в его первые дни, можно по пальцам пересчитать. И что ни человек, то судьба, причем судьба, тесно переплетенная с историей нашего Города. И эта рубрика – для тех, кто хочет помнить или знать прошлое Театра.

НА ВСТРЕЧИ И ДРУЗЕЙ СУДЬБА БЫЛА ЩЕДРА!

Ида Борисовна и Ефим Денисович ГОГОЛЕВЫ остались, пожалуй, единственными из тех, кто пришел в наш Театр едва ли не со дня основания. Ида Борисовна была характерной актрисой, Ефим Денисович – главным художником Театра. На их долю выпало много разных испытаний и встреч. В этой семье бережно хранятся старые театральные фотографии, первые, отпечатанные на простой бумаге программки, уже пожелтевшие от времени и ломкие. Бесценные архивы!

Е. Д. Мы закончили актерский курс школы Московского камерного театра с разницей в год: я – в 1939 году, Ида Борисовна – в 1940. После школы меня призвали на срочную службу. Служить мне пришлось в Севастополе, в театре черноморского флота. В здании театра, кстати, во время Отечественной войны 1812 года размещался госпиталь, в котором работал известный русский хирург Пирогов.

И. Б. Здесь, в Севастополе, я впервые пережила бомбежку. На руках у меня тогда уже была дочка Маша.

Е. Д. Во время войны мне довелось работать с сыном наркома образования Луначарского – Анатолием Анатольевичем Луначарским, который служил при штабе в звании лейтенанта и писал пьесы. Одну из них – «Генерал фон Труссен, или как мы воевали против русских» — как раз ставили в театре. Во время десанта на Малую землю Луначарский погиб.

И. Б. В конце войны командование устроило театру гастроли в Софию, Бухарест, Констанцию, Варну, Бурдос.

Е. Д. В Бухаресте мы познакомились с известным певцом-эмигрантом Петром Лещенко. Он очень хотел устроить для нашей труппы творческий вечер, но командование побоялось – все-таки эмигрант.

И. Б. В самом конце войны нам довелось увидеться с известным кинорежиссером – Алексеем Денисовичем Диким, который снимал тогда в Севастополе фильм «Адмирал Нахимов». Дикий пришел к нам в театр на спектакль «Дорога в Нью-Йорк», отозвался об этой работе очень хорошо, и режиссер наш уговорил Дикого прийти к нам, актерам, после спектакля и лично сказать свое мнение.

Е. Д. Жили мы тогда на штабной барже, которая была поделена тонкими перегородочками на комнатки. И вот волнительный момент: актеры в сборе, по трапу к нам спускается сам Дикий, томительная пауза… И тут из-за тонкой перегородки доносится голос художника-оформителя Гуся: «Люда! Сколько раз я тебе говорил – не ешь кашу с хлебом!» Все невольно рассмеялись. А когда смех стих, Дикий дал нашей работе краткую оценку: «Ну что ж, лбами не стукались». Всё.

И. Б. Спустя несколько лет мы, уже в Городе, играли спектакль «Последние». И в одной из мизансцен я неудачно повернулась, и мы с партнершей – Орынянской – стукнулись лбами. И тут я вспомнила слова Дикого. Забавно!

Когда вышел указ о демобилизации, семья Гоголевых получила приглашение от режиссера Московского художественного театра Ершова, открывавшего свою студию, и вернулась в Москву. Война ушла в прошлое, а на парадном пиджаке Ефима Денисовича навсегда остались Орден Отечественной войны II степени, Орден Красной Звезды и медали «За оборону Кавказа», «За боевые заслуги» и «За победу над Германией». И еще значок – «Отличник Военно-морского флота» на память о тех дня, когда еще не вручались советские ордена. Кроме этого – «Заслуженный работник культуры», «Ветеран труда». Ида Борисовна тоже награждена Орденом Отечественной войны II степени и медалью «За победу над Германией». А после войны к ним добавились юбилейные медали. Самая последняя награда – «300 лет Российского флота».

В Москве Ефим Денисович помимо театра устроился художником во Дворец Пионеров Кировского района, где как раз поставили спектакль «Снежная королева» по пьесе Габбе с декорациями Ефима Денисовича. Сказочница Габбе пришла на спектакль и осталась довольна. Постановкой заинтересовались телевизионщики, и «Снежная королева» стала одним из первых детских спектаклей, показанных по телевидению! А Ефима Денисовича пригласили на ТВ поработать художником-шрифтовиком.

Е. Д. Проблемы с жильем заставили нас искать еще варианты работы. И как раз в это время появился Марк Рехильс, с которым мы работали вместе в Севастополе. Он пригласил нас в Клайпеду, в только что созданный Русский драматический театр. Труппа подобралась очень интересная. Среди актеров, между прочим, был молодой Анатолий Папанов. Мы вместе играли в спектакле «Молодая Гвардия».

И. Б. В Клайпеде мы пробыли недолго. Литва тогда только-только присоединилась к России, обстановка была очень напряженная. Помню, наши уничтожили какую-то банду в литовских лесах. Клайпеда была в трауре, а у нас в театре – спектакль… В театре часто мрачно шутили: «Кто кого будет убивать?» И мы не решились оставаться дольше. Сначала уехал Папанов, затем Рехильс, следом за ними и мы. Не прошло и двух месяцев, как театр закрыли.

Е. Д. Вернувшись в Москву, я восстановился в театре. Поиски жилья продолжались. В комитете по искусству начальник отдела кадров предложил нам заполнить анкеты на трудоустройство. Проходит время, и вдруг начальник отдела кадров вызывает меня и говорит: «Срочно идите на Цветной бульвар, там представительство базы 112». Там мне сказали: «Сейчас вы отправитесь туда, куда заполняли анкеты» – «Куда именно?» – «Это один из городов с климатом средней полосы России», – отшутился Иван Иванович. – «А вещи?» – «Потом», – «А когда я успею сняться с военного и партийного учета?» – «Все сделают без вас». Тут же выдали аванс. Потом меня и старшую дочь – Машу – отвезли в Аэропорт Внуково, где нас ждали. Летели мы грузовым самолетом, всего было человек десять. Где-то через час – посадка. Выходим – нас с Машей встречает заведующий постановочной частью Матвеев. Сразу с самолета – в театр, где я увидел знакомые лица: Кузовкова, с которым работали вместе в Клайпеде, Горюнова из Камерного театра, да и самого Матвеева я знал заочно, через общих знакомых. Режиссером был Бернс, о котором в театре ходила легенда, что он сын того самого часовщика, который чинил Кремлевские куранты.

И. Б. Я приехала в марте 1950 года. Театр успел поставить всего два спектакля: «Трактирщицу» по Гольдони и «На той стороне». Труппа была маленькая: шесть профессиональных актеров. Сам театр тогда выполнял роль центра культурного досуга, при нем работали кружки: акробатический, хореографический, духового оркестра, конечно же, театральный. В спектаклях часто принимали участие актеры из самодеятельности. Шофер Зернова – Горшков – один из них. Кстати, хороший был актер, характерный.

– Как жилось нашему театру в те трудные послевоенные годы?

И. Б. Первое время хорошо, пока в Городе не создали Горсовет, а при нем отдел культуры. Театр наш тогда хорошо финансировали (хорошо – по послевоенным понятиям). На нас не оказывали давления, не вмешивались в репертуар. Было очень свободно. Дело в том, что нас курировал непосредственно сам Зернов. Он любил театр, ходил на все премьеры, порой вызывал нас после спектакля и делал какие-либо замечания по игре актеров, причем замечания по сути. Случай был: актер Лысых у нас играл в одном из спектаклей мизансцену – разговор по телефону с начальником. Разговаривает по телефону, а сам в полупоклоне стоит, вроде как перед «самим». Зернов ему потом сказал: «Ненатурально это, ведь вы только по телефону разговариваете».

Е. Д. Начальству наш театр нравился. Рассказывали такой случай: Александров, начальник объекта, был где-то на конференции, после которой всех пригласили в театр. И Александров сказал: «Вот у нас – театр! Приезжайте – увидите!».

И. Б. Зернов однажды спросил у меня, всем ли я довольна. Я пожаловалась, что нам с Ефимом Денисовичем приходится оставлять троих детей без присмотра, пока мы на работе, ведь у нас в Городе никого нет. Вскоре из Уфы были привезены родственники Ефима Денисовича. Проблема была решена.

Е. Д. Мы жили на первом этаже в доме, где сейчас находится магазин игрушек. Поскольку с работы приходили поздно, детей будить не хотелось, – а они запирались изнутри – мы оставляли одно окно открытым и через него забирались домой.

И. Б. Потом нам дали квартиру в трехэтажном доме, что напротив нынешней детской поликлиники. И однажды утром мы проснулись от грохота и взрыва… Я подумала в первую секунду, что началась война. Оказалось, что это взрывают храмы.

Е. Д. Через некоторое время меня отправили в Москву за памятником Максиму Горькому, что стоит сейчас в скверике на месте взорванных храмов. Кстати, памятник Ленину на Центральной площади тоже привез я.

– По фотографиям из вашего личного архива видно, что декорации к спектаклям сделаны очень добротно, да и костюмы на актерах приличные даже по сегодняшним меркам.

Е. Д. И костюмы и декорации для нас заказывались в московских театрах. Я ездил в командировки за реквизитом.

– Наверное, спектакли собирали аншлаги.

И. Б. Конечно! Выходить-то больше было некуда – Город тогда был крошечный: от здания физлечебницы до театра, финский да ИТРовский поселок. И женщины специально шили новые платья – к премьере. После Москвы и Севастополя мне было трудно привыкать к жизни в таком маленьком городе. Первое время Москва мне снилась почти каждую ночь. А сейчас я бы никуда не согласилась уехать из Города. Все-таки здесь прошли последние сорок с лишним лет моей жизни.

Е. Д. Несмотря на то, что жители Города долгое время не могли даже выезжать в отпуск за «зону», наш театр гастролировал. Всего мы побывали в 16 городах и везде получали хорошие рецензии на спектакли – в Городе не было газет, писать рецензии было некому. Правда, на афишах нас называли то «Московским новым драматическим театром», то Арзамасским, то еще каким-нибудь. Помню, был такой адрес: Октябрьское поле, дом № 1.

Е. Д. В 1957 году наш Театр стал Театром оперетты. Появились хорошие силы.

И. Б. Ах, как у нас пела Лидочка Данилова! На вид такая обыкновенная, а выходила на сцену – откуда что бралось? Маленькая, толстенькая, жизнерадостная, обаятельная – такой она была на сцене и в жизни. Зрители любили ее. Она и Кочергин – вот была прекрасная комедийная пара! Лидочки, к сожалению, недавно не стало. А Свешников? Удивительный был голос. А Рена Егорова?! А Ада Лысак?! Ада приехала в Город раньше нас. Она закончила училище им. Вахтангова, успела сняться в Москве в кино. Помните пышечку Феню в пырьевском фильме «В шесть часов вечера после войны»? Ну, подружка героини Ладыгиной? Это – наша Ада. Она была, как говорят в Театре, острохарактерной актрисой, обладала особым шармом.

Е. Д. Одной из первых в Театре стала работать художница Ирина Тарасова, очень способная. У нее сохранилась масса рисунков к спектаклям. Тоже своего рода архив.

И. Б. Работал с нами прекрасный режиссер Галицкий – один из первых лауреатов Ленинской премии, очень эрудированный человек. Сейчас он живет в Ленинграде. Он обладал уникальной способностью запоминать текст с первого прочтения. Мог читать пьесу наизусть листами.

Е. Д. Мы застали архитектора Ширяеву, которая переделывала помещение Театра, она же расписывала круглый зал, бывшую трапезную: там были религиозные сюжеты, и она писала поверх них облака. Между прочим, женщина была из заключенных. Она же делала декорации к первому спектаклю – «Трактирщица».

И. Б. Прекрасная была пара Кузьминых. Он – режиссер, в Город его прислали из Вильнюса, где он был главным режиссером, а здесь стал очередным. Нина Ивановна, его жена, пользовалась успехом у зрителей, играла она очень ярко. Ее помнят в Городе.

Е. Д. Одно время здесь работал режиссером Валерий Якунин. Сейчас он, между прочим, режиссер в Московском театре мимики и жеста, театра для глухонемых. В нем мы вместе сделали один спектакль – «Тайна черного озера». Я уже был на пенсии и мог позволить себе съездить в Москву, заняться декорациями.

И. Б. Хочется еще одно имя вспомнить – Аркадий Щербаков. Он – из МХАТовцев, играл Годуна в знаменитом «Разломе». Между прочим, один из первых исполнителей роли Луконина в спектакле «Парень из нашего города», играл в Московском Ленкоме. А потом тоже прислали его сюда, в Город. Как видите, коллектив у нас был очень интересный, талантливый. Старые театралы, наверное, хорошо помнят все эти фамилии. А сколько еще имен мы могли бы назвать!

…Рассматриваем любительские фотографии. «Да вы, пожалуй, никого не знаете», — вздыхает Ида Борисовна. «Ну отчего же? Вот знакомое лицо.» Действительно, знакомое – Евгений Лебедев и чета Гоголевых где-то на летнем отдыхе. Или – Кирилл Лавров с супругой, Ида Борисовна и Ефим Денисович где-то на вечеринке в Нижнем. Да, на встречи и друзей судьба была щедра для этой театральной пары.

И еще – Гоголевы вместе уже 58 лет. Уже правнуки растут. И дай Бог им здоровья и сил!

Елена Трусова

г. «Город №», 1998 г., № 47