КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        


«…Мы, артисты, — счастливые люди, так как во всем необъятном мире судьба дала нам несколько сотен кубических метров — наш театр, в котором мы можем создавать себе свою, особую, прекрасную артистическую жизнь, большей частью протекающую в атмосфере творчества, мечты и ее сценического воплощения в коллективной художественной работе при постоянном общении с гениями: Шекспиром, Пушкиным, Гоголем, Мольером и другими».

(К.Станиславский. Моя жизнь в искусстве)

Есть что-то настоящее, мужское в том, как создает он свои образы на сцене драмтеатра. Такое мастерство под силу человеку основательному, цельному, для которого профессия — жизнь.

Накануне Международного Дня театра ведущий актер театра драмы А. Рудченко дает интервью.

— «Все мальчишки в детстве раньше мечтали уж если не о космосе, то о военной специальности. Почему вы — актер?»

— А я и мечтал стать летчиком. Занимался авиамоделизмом. Увлекался шахматами, учился в музыкальной школе, там же и начал петь, играл на баяне, освоил гитару. О профессии артиста даже никогда не думал. А в девятом классе уехал из Семипалатинска в Новосибирск, как победитель республиканской математической олимпиады был приглашен в физико-математическую школу-интернат им. Академика М.Лаврентьева. Она готовила студентов для университета.В юностичасто такое случается, вот и я не стал исключением: в Семипалатинске влюбился в девочку, которая уже заканчивала школу. Она поступила в электротехнический институт Новосибирска, вот и я решил по окончании физматшколы отправиться в этот город. С трудом нашел ее (и не думал, что Новосибирск такой большой!), поступил в тот же институт, но, увы, у нее уже появился юноша. Тогда я в отчаянии бросил учебу в вузе, но тяга к точным наукам все же привела меня в электромеханический техникум в Бердске, в котором учился дальше. Там начал играть в народном театре. А в армии (служил на Камчатке) активно участвовал во всех постановках, концертах. Отслужив, поступил в Новосибирское театральное училище. У меня был прекрасный педагог — Лев Белов. Он и сейчас преподает, но уже в Нижегородском театральном училище.
С возрастом больше начинаешь понимать о себе, судьбе. И думаю: на эту колею меня вывела жизнь. А потом выяснилось, что в моем роду был артист, и даже знаменитый в своей среде — дед по линии матери Афанасий Яковлевич Рудченко.

— В общем, генетика, зов крови… А разочарования в профессии случались?

— Никогда бы не променял свою профессию ни на какую другую. Она — лучшая. Есть бытовая и духовная составляющие профессии. Философ Розанов говорил, что политики и артисты — люди марионеточных профессий, и даже грубее у него это называлось. Но театр — дело коллективное. А я с детства любил командные игры. Но театр так устроен, что внутри конфликты всегда возникают. Никуда не денешься — это жизнь. У актерской профессии есть еще внешняя составляюшая. И вот тут бывает неудовлетворение. Например, театр не выезжает на гастроли. Нужно ли объяснять, насколько это важно для актеров, Да и со статусом нашим не все понятно. Тут недавно заслуженный артист РФ В. Соколов-Беллонин высказался: «У нас на здании даже не написано — театр драмы».

-Да, действительно… Почему?

— Может быть, когда здание строилось, то изначально считали его неким учреждением культуры, внутри которого будет и театр. И в этом тоже есть своя правда. Потому что городу не нужен такой большой театр с залом на 500 мест.

— Разве это много?

— После того как проходят первые спектакли, в зале по 30-50 человек. Да и на премьерах — зрителей не толпы.

— Ну а для приезда на гастроли «звезд» такой зал даже тесноват… А театрам нынче рекомендуют зарабатывать.

— Да, но после этих гастролей на наши спектакли народ идет плохо. И артистам обидно.
Может быть, случается это еще из-за того, что перестала работать система распространителей? Мне об этом говорили знакомые, работающие во ВНИИЭФ. А темпы жизни изменились, людям не хочется приезжать в новый район, чтобы купить билеты, а потом — еще раз на спектакль.
А культура, искусство в стране всегда финансируются по остаточному принципу. Но театры сами себе могут заработать немного, хотя задачи по-прежнему грандиозные — воспитательные.

— Бескультурье, падение нравов — мина замедленного действия для общества, государства. И когда все произойдет окончательно, то мало не покажется никому. На все эти проблемы безусловно нужно обращать внимание…
Поговорим о ваших актерских работах. Мне показалось, что роль графа Резанова в «Детях полудорог» стала поворотной в вашей судьбе… О самом спектакле можно спорить. Но масштабность работы очевидна. А тема патриотизма, любви к Родине благодатна и важна всегда. После этого спектакля гордишься историей России, несгибаемостью ее героев…

— Да лучше нашей Родины вообще нет! Нравственная, духовная, страна настоящих людей. Когда Т.Левкина предложила этот материал, я был несколько шокирован. Такая ответственность. Для меня это была действительно знаковая роль. Понял, как высоко шагнул. И зритель это увидел и почувствовал тоже.

— Хотя, я думаю, поначалу среди зрителей был некий снобизм: замахнулись на «Юнону и Авось». А уж после Караченцова сыграть Резанова большая смелость. Но в том и «соль» — сравнивать нельзя. Если начать ЭТИМ заниматься, то получится, что областным театрам вообще не нужно браться за материал центральных театров. А вам удалось сделать весомой роль и драматическое напряжение есть, особенно сцена расставания. Слезы героев, переживания зрителей.

— …Если бы я просто пел, то и у нас получился бы просто концерт. Но присутствие драматического начала здесь важно. Некоторые знакомые на спектакль ходили по девять раз.

— Так чего же не хватает сегодняшнему театру?

— Нужна продуманная репертуарная политика, обратная связь со зрителем (встречи), крепкое художественное руководство. И самое главное — понимание того, что в театре самый главный человек — актер. Об этом же говорил еще Константин Сергеевич Станиславский. Я ничего нового не открываю.

— Андрей, а на дворе весна… Помечтаем, поговорим о романтике, о вашем отношении к жизни.

— Я очень люблю песню «Исполнение желаний» А. Дольского и часто ее исполняю в Театральном кафе на творческих встречах.

«… Знаю я, что мне необходимо:
мне не нужно долго вспоминать.
Я хочу любить и быть любимым
Я хочу, чтоб не болела мать,…
чтоб траву, как встарь, косой косили,
каждый день летали до Луны,
чтобы женщин на руках носили,
не было болезней и войны…»

А о ролях, которые хотелось бы сыграть… На сцене проживаю жизни своих персонажей. И стараюсь играть даже самые маленькие роли профессионально, с максимальной отдачей. И вроде бы остаешься сам собой. Но ты сегодня Герой, завтра Ноздрев, послезавтра Слуга… У меня внутреннее чувство, что смог бы сыграть романтика и благородного Сирано де Бержерака. Это предлагал театру Кладько. Но пока поставил «Плутни Скапена», и я люблю эту комедийную роль. А еще мечтаю о роли Шута из «Риголетто» Верди по произведению Виктора Гюго.

И об отношении к жизни. Я счастлив, когда приношу людям радость, удовольствие зрителям — значит, живу не зря.

Б. Аполлонова

г. «Городской курьер», 2010 г., № 12