КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

Если на сцене горячий джигит, владеющий ларьком, и милиционер на деревянных лошадках, киоскерша в кокошнике и воображаемая девочка по имени Ипотека в лотке для белья — значит, точно смотрим спектакль про любовь.

Именно так можно коротко обрисовать сюжет эскиза спектакля «Ипотека и Вера, мать ее», который был представлен 20 ноября в Саровском драматическом театре в рамках проекта «Лаборатория по поддержке театров малых городов». Следующий абзац будет предназначаться для «ламеров» вроде меня. Читатели, просвещенные в театральном искусстве, могут смело его пропустить.

Как объяснили мне знающие люди, эскиз отличается от спектакля тем, что на его постановку у режиссера (в нашем случае Алексея Забегина) очень ограниченное время (в нашем случае всего три дня), потому на сцене у актеров в руках были тексты, а в диалогах то и дело проскакивала импровизация.

Проект (лаборатория) был организован далеко не последними людьми в театральном пространстве. Руководитель проекта – широко известный деятель Олег Лоевский, а инициаторами и организаторами выступает ни много ни мало Государственный театр наций.

Лично побывав на одном из спектаклей, я понял, насколько все-таки мощная штука театр! Насколько богато голосом и мимикой можно передать самые разные ощущения.

Вот как сухим черно-белым языком компьютерного текста, с помощью слов «Скажите, а среди сырков, привезенных вам восьмого числа, не было тех, которые потеряли товарный вид?» можно объясниться в любви? А у актеров, игравших в эскизе 20 ноября, это выходило настолько проникновенно, что даже у крепких небритых мужичков в зрительном зале губы расплывались в улыбке, а на глаза наворачивались слезы.

После того как на сцене владелец ларька, мечтающий о встрече со Стивеном Сигалом, и милиционер-следователь по не особо важным делам погибли в неравной битве друг с другом, а главные героини обрели свое счастье, А. Забегин и О. Лоевский вышли на растерзание самых строгих критиков – зрителей. Однако, саровчане в этот раз крайне благожелательно отнеслись к постановке режиссеров. Обычно ведь, то словцо ненормативное кому-нибудь ухо режет, то диалоги затянутыми покажутся. А в этот раз были только слова благодарности и благословление продолжать в том же духе.

Кстати, всего москвичи предложили вниманию саровчан целых три эскиза спектаклей, и все бесплатно. Помимо «Ипотеки…» молодые режиссеры поставили спектакль-икону «Святая блаженная Ксения петербуржская в житии», и постановку «Остров Рикоту». И каждому из них саровские зрители собственноручно выписывали приговор. Бросали в специальную коробочку стикеры, на которых написано, что с этим эскизом делать: «Оставить все, как есть», «Продолжить работу» или «Забыть, как страшный сон».

Я, пользуясь своим журналистским правом, за колонной встал и подсматривал, кто какие бумажки бросает. Почти все зрители спектаклю давали добро. Красных бумажек, Ипотеку с Верой в утиль отправляющих, ни одной замечено не было.

Петр II, «Колючий Саров»