КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

В 2006 году Нижегородский областной драматический театр города Саров начал свою новую историю, в новом здании. Кроме нового здания, у театра появилось новое руководство, новые пьесы и приезжие режиссеры, новые скелеты в новых шкафах огромного здания, новые люди, новое… Так же постепенно труппа театра обретает новые типажи. Последнее приобретение театра — хрупкая балерина, очаровательное голубоглазое создание…

— Расскажите о себе.

— Меня зовут Екатерина Главатских, мне 23 года, я родом из Арзамаса. Фамилию я поменяла. Моя родная фамилия Михайлова. Решила, что у актрисы должна быть особая фамилия. Фамилия моей бабушки — Быстрых, а ее сестры – Главатских. И я решила стать Главатских. В Арзамасе эта редкая фамилия была единственная, ни у кого не было. А здесь все актеры с такими фамилиями, ни у кого простой нет.

И отчество я поменяла: была Владимировна, а стала Андреевна. У меня папа не родной, но он меня растил с двух-трех лет, и я решила: если уж меняю фамилию — надо взять его отчество.

Когда в Арзамасе открывался оперный театр (13 лет назад, мне было 10), моя мама устроилась туда работать — заведовала костюмерным цехом. При театре открылась оперо-балетная студия, и мама отдала меня туда. С тех пор я в театре.

Сначала танцевала, а в четырнадцать лет меня взяли на работу, танцевать в балете. Потом предложили поиграть в сказке, я не отказалась. В 2000 году я поступила в музыкальное училище, на отделение духовых инструментов (флейта) и, учась на первом курсе, смогла совмещать и работу и учебу. Играть мне понравилось.

Мне было десять лет, когда я первый раз выступила на сцене, танец назывался «Балерина и гусар» в сказке «Как Емеля Барби полюбил». Весь спектакль мы были на сцене в качестве подтанцовки.

Моя первая роль со словами была в спектакле «Подарки феи Айгуль», я играла Зумрат. Режиссер был хороший. Мне тогда было так страшно. Потом у меня эту роль забрали: двое претендовали на эту роль, и вторая артистка так вывернула, что играла только она. И на протяжении всей работы в оперном театре мы с ней соревновались. До сих пор, наверное, соревнуемся — кто лучше.

Так получилось, что в 2004 году мне пришлось уволиться из балета, из оперного театра, потому что я перешла в драматический театр. В газете дали объявление: «Набирается вспомогательный состав, приходите, читайте, будет три тура». Меня подруга уговаривала сходить, я не хотела, а ей очень хотелось. Все-таки мы пошли. И так получилось, что почти из двадцати человек, нас двоих и взяли. Но у нее не получилось работать: болела, ей было тяжело. А я прижилась, мне понравилось.

— Как вы попали в Саров?

— К вам я попала случайно. Все почему-то подумали, что я попала сюда через художника-постановщика Владимира Николаевича Ширина — наверное, потому что он у нас много спектаклей как художник поставил.

Я учусь в Ярославском государственном театральном институте. У меня сессия была в феврале. А он у нас как раз ставил спектакль «Васса Железнова». Я приехала домой и отчего-то говорю маме: «А давай напишем письмо в Саров, вложим фотографию и отошлем». Она говорит: «Пиши. Саров рядом». Написала письмо, вложила четыре фотографии и отослала. И через неделю мне позвонили. Я была в шоке. Сказали: «Мы хотим на вас посмотреть». Приехали, посмотрели спектакль, хотя роль у меня там была небольшая. Потом я дала им диски со своими спектаклями и уже 21 мая приехала сюда. Два месяца прошло с тех пор. Пока что все оформляют.

— Как вас здесь устроили?

— Сначала две недели я жила в кабинете главного режиссера. Там две комнаты, мне поставили кровать, телевизор я с собой привезла. В этой комнате душ есть и прочие удобства. Очень замерзла — там так холодно. Некоторые актеры стали меня подкармливать, приносить еду. Директор принесла мне варенье.

А я уже говорю: «Холодно, я здесь уже не могу, давайте меня как-то уже в общежитие». А в общежитие не заселяли, потому что анкета не оформлена. И вот, второго июня я переехала в общежитие на Менделеева. Три девочки в комнате. Конечно, сложно, потому что нужно сконцентрироваться, порепетировать, поработать в одиночестве. А им нужно и разговаривать… Помню в общежитие в Ярославле: нас восемь человек в комнате, это же вообще ужас. Ну ничего, мне в общежитии нравится, очень хорошее. Только дорого. Как мне сказали, 1700 за койко-место, а нас там трое живет, то есть каждый по 1700, это сколько же и квартира стоит. Еще здесь большие цены на продукты. Очень дорого. Всю зарплату за общежитие и за продукты заплатишь, и практически ничего не останется. Но зарплата здесь больше почти в два раза: если в Арзамасе я получала четыре тысячи, то здесь обещали 7500.

— Не жалеете?

— Нет. Я давно хотела уехать из Арзамаса в большой театр, чтобы была большая сцена, большой зал. Здесь театр большой, актеры новые и все профессиональные. Поучиться есть у кого. Потому что у наших актеров практически нечему уже было научиться.

Мне здесь очень нравится. Я посмотрела здесь спектакль «8 любящих женщин», он мне очень понравился. По сравнению с тем же спектаклем, который у нас ставили в апреле, — два совершенно разных спектакля. И мне захотелось выйти на эту сцену, но страшно. Сцена огромная, зал огромный. У нас зал — двести человек, сценка малюсенькая.

Сейчас репетируем сказку «Принцесса и свинопас», мне дали принцессу. Вот как представлю, что скоро уже выйдем на площадку, представить не могу. Ужас, страшно.

— Есть какие-то обычаи перед выходом на сцену?

— Да. Я всегда крещусь. Еще делаю вот так руки (поднимает руки над головой и складывает ладони) вся собираюсь вот сюда (показывает на ладони) и на выдохе опускаюсь (опускает руки). Тоже помогает.

— Приходилось воевать из-за роли?

— Да. У нас сезон открывался спектаклем «Свадьба Кречинского», я играла Лидочку и одна была на этой роли. Но пока я была на сессии, одна актриса написала заявку на эту роль. А я не знала, что она написала творческую заявку. Она пришла на репетицию. Я думаю, ну сидит и сидит, посмотрит. Она еще раз пришла. Каждый день приходит и приходит. Сидит и смотрит. А у нее мама заслуженная артистка. И мне показалось, что они решили меня проучить за то, что я обещала за неделю все сдать, но нереально сдать за неделю трехнедельную сессию, тем более — приезжему бюджетнику: переведут на платное, и все… Была вторая генеральная репетиция, а завтра сдача. Два акта я отыграла, на третий акт подходит режиссер Кутасов и говорит, что завтра будет играть сдачу эта артистка. И у меня все опустилось, потому что она не репетировала вообще. Я спрашиваю — как это? Если она сдачу играет, мы должны были по-очереди репетировать. А так, за час до конца репетиции подходит и говорит, завтра сдачу она играет, но премьеру ты все равно будешь играть, а вторую премьеру будет она играть. И так отобрала она у меня роль. Был Евстигнеевский фестиваль и я должна была должна была на нем играть, а меня вообще не поставили. Было обидно. Голова сильно болела от всего этого. Очень я переживала, нервничала, даже какой-то комплекс развился.

— Сложно было поступить в институт?

— Мне всегда все страшно. И я даже не знаю, как меня взяли. До этого я ездила в Москву поступать, не поступила. И так напоступалась туда, во все эти пять заведений. Мне снилось каждый день, наверное, что я поступаю, поступаю, поступаю. И на следующий год не поехала. А потом подумала — надо в Ярославль ехать. Главный экзамен — актерское мастерство. Я так тряслась. Читала Наташу Ростову. Прочитала нормально, не запнулась. А вот в басне запнулась в словах. Все отчитала, села на стул и думаю — ну все, Катя, собираешь чемоданы, сегодня уезжаешь, не поступила. И сижу, чуть не плачу. Так обидно. Мне говорят — спойте что-нибудь. Все пели классические песни, лирические. А я – «калинка-малинка!» и все — два слова спела. Может быть, потому меня и взяли. Потому что эта песня везде мне помогает почему-то. В театр я пришла с этой же песней — взяли. В институт с этой песней — опять взяли.

— Что самое сложное в профессии?

— Я еще не поняла, что самое сложное. У меня самое нелюбимое — когда берешь роль, начинаешь ее разбирать, садимся читать пьесу и приходится выдавливать из мозгов, кто твоя героиня, что у нее происходит, какие взаимоотношения… вот это я вообще не люблю. Мне лучше выйти и играть.

Что еще сложно? Конечно, всегда надо быть в форме, не поправляться, заниматься собой.

— Какая роль любимая?

— Роли все любимые были. Приезжал режиссер из Санкт Петербурга — Александр Кладько, в 2005 году ставил у нас «Вишневый сад». А до этого у меня не было серьезных ролей, все бегала на заднем фоне. Он нас всех отсматривал по лицам и выбрал меня на роль Ани. Вот это, наверное, самая моя любимая роль. Потому что она была первая драматическая, серьезная. А потом пошло — дали еще роль и еще. И дошла до диплома «Творческая удача» фестиваля нижегородских театров «Премьера 2006-2007» за роль Лизы в спектакле «Барышня — Крестьянка», «Метель» Арзамаского театра драмы. Ставил этот спектакль московский режиссер Юрий Олейников.

Кстати, в «Вишневом саде» есть такой персонаж — Епиходов. Все время у него что-то то ли падало, то ли ломалось. Вот я такая же: все время падаю, и у меня что-то ломается. Всегда до премьеры за два-три дня упаду и сильно ушибу ногу.

Даже сюда я приехала, пошла в парк, а ворона слетела с дерева и клюнула меня клювом в затылок. Вот такая ворона (разводит руки) огромная. Вечно поскользнусь, спотыкнусь, упаду… Наверно, просто хожу и вечно мечтаю о чем-то. Такой ходячий Епиходов.

— Вы с кем-нибудь здесь уже познакомились?

— Когда я приехала сюда, мне сразу показали весь театр, артистов показали, по лицам всех знаю. На сказке нас шесть человек, вот здесь по именам всех хорошо запомнила. Все старше меня. Мне 23, а им уже под 35, под 40. Друзья в Сарове есть.

А еще я в Сарове очень отдыхаю. Мне нравится здесь гулять. В Арзамасе как-то уже, наверное, просто надоело все, а здесь все новое. Домашнее такое. Мне очень нравится.

— Чем занимаетесь в свободное время?

— Люблю лежать на диване, считаю, что это самый лучший отдых, ничто с этим не сможет сравниться. После работы приходишь, уже просто не до чего. Просто тупо лечь на диван… Когда у нас в Арзамасе ставили спектакль «8 любящих», моя роль была «на сопротивлении». Я всегда играла младших дочек, а тут дали играть старшую дочь, да еще она там должна быть как прокурор. Но я-то человек очень мягкий, жесткости во мне вообще нет. Я всем телом внутри чувствую, что я жесткая, а со стороны не кажется. Режиссер кричит и кричит — все соки из меня выжал, я на три килограмма похудела. Приходила после репетиции, падала на диван и ревела. Потому что уже не знала, что делать. Я кидалась ко всем актерам, спрашивала, ну как, ну почему, я-то внутри все чувствую, почему я не добираю? Не могу понять и все!

За эту роль я, наверное, на десять лет постарела, но в итоге он сделал из меня то, что хотел. Сказали: Катя перешла на ступень выше. Если бы я осталась в арзамасском театре, может, пошла бы выше. Но я уехала, потому что хотела чему-то еще научиться.

На счету этой молодой актрисы больше двадцати разноплановых ролей. В сказках она играла не только разнообразных принцесс, но и Баб-Йог. А в серьезных пьесах от нежной Лизы из «Барышни-Крестьянки», до суровой Сюзон из «8 любящих женщин».

Будем ждать следующего театрального сезона и возможности увидеть Екатерину в деле.

2008 г.

Материал взят с сайта flexiblesolutions.ws