КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        


госуслуги_210x95

Театр драмы подготовил к празднику новый спектакль. Это постановка режиссера Юрия КЛЕПИКОВА по пьесе Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Премьера прошла 22-23 марта

Кто этот приезжий режиссер, почему он дерзнул поставить «Фигаро» на сцене нашего драмтеатра? Каков его замысел и творческий результат? Все эти вопросы неминуемо возникают после просмотра спектакля. И кто же как не сам режиссер лучше остальных может на них ответить. Итак, знакомьтесь!

Юрий Клепиков родился в Перми, там же закончил театрально-режиссерское отделение института искусств. Затем по распределению попал в Сыктывкар. Там проработал 10 лет, создал профессиональный театр-студию. Наиболее важными для себя считает постановку гоголевской «Шинели» и «Йехо и чудная баба» по пьесам Нины Садур. Эти спектакли возил на зональный фестиваль в Северодвинск, а также на фестиваль в Туапсе, где его студия стала лауреатом в номинации «За лучшую интерпретацию классического произведения».

– Мой театр назывался «Фантастическая реальность». И это название определяло его направленность. Мне всегда был близок жанр эксцентрической комедии, клоуны, маски. Меня всегда интересовал необычный театр, зрелищный, динамичный по своей природе. И во всех своих работах я остаюсь самим собой.

После работы в Сыктывкаре я поступил в ГИТИС на режиссерский курс одного из старейших педагогов со всеми полагающимися наградами, которые раздавались в советское время, мастера Голубовского. Этот человек дал мне основы знаний о ремесле. И последние семь лет я учился и работал в Москве. Там я поставил «Маленькие трагедии». Пушкина. Начинал ставить «Свои люди, сочтемся» Островского, это моя дипломная работа, я закончил ее здесь в Сарове.

– Таким образом, «Фигаро» — ваша вторая работа в нашем городе?

– Островский и Бомарше одинаково близки моему представлению о театре. Оба спектакля зрелищны, в них есть элементы карнавала.

– Вы приехали в Саров по приглашению директора театра?

– Да. Я благодарен администрации театра, что она предоставила мне свободу не только в выборе пьесы, но и в подборе актеров. То есть моя работа никем не корректировалась: ни директором, ни художественным советом театра. С одной стороны, такая свобода очень ценна, с другой – ответственна. Потому что в итоге для оценки своей работы нужен либо провал, чтобы увидеть свои ошибки и понять, что зрителю что-то не нравится, либо – успех, чтобы убедиться, что ты на правильном пути.

Спектакль еще только-только сошел « с колес». По вполне объективным причинам, из-за болезни актеров, он был сделан в довольно короткие сроки, за два месяца. А так как сроки жесткие, изменить их нельзя. Это не оправдание, это нормальное желание защитить качество работы. Спектакль будет развиваться. Вчерашний, то есть второй спектакль это уже показал.

В «Фигаро» нет второстепенных и главных ролей. Этот спектакль ансамблевый и поэтому требует особого ритма, из которого нельзя выбиться. Если один из актеров «выпадает», то нарушается целостность композиции. Актеры в комедии должны обладать блистательной техникой и непосредственностью, что тоже проблема. Насколько это удалось сделать, судить не мне.

Я рад, что эту работу все же удалось довести до зрителя. Мне приятно, что зал «дышит» на спектакле. На каждом спектакле зритель разный. В первый день премьеры он был не столь внимательным к спектаклю, чем вчера. Он жаждал сенсации… Тем не менее, финал и отдельные сцены зритель воспринял нормально. Было волнение и ощущение легкости, праздничности.

Я считаю, что театральные постановки должны быть зрелищными.

– Вы говорили о дальнейшем развитии спектакля. Что вы имели в виду?

– В спектакле превалирует режиссерский рисунок, роль актеров несколько принижена. Потому как актеры должны разыгрывать не только роли, сколько ситуацию, интригу. И подавать ее зрителю в яркой эксцентрической форме. Как только они нарушат это правило, спектакль перейдет из условного, эксцентрического жанра в жанр, скажем, бытовой психологической комедии. И тогда форма спектакля будет нелепа, примитивна, она не соединится со способом игры.

Но я порадовался тому, что актеры в жестком метраже времени, режиссерской заданности рисунка дают волю своим эмоциональным ощущениям. Я хочу, чтобы это развивалось. Тогда из спектакля уйдет излишняя жесткость, появится легкость, он станет более роскошным.

– Сценография, художественное и музыкальное оформление спектакля, действительно, великолепны. Но многие зрители, воспитанные на спектаклях Плучека, Захарова, разочарованны вашим «Фигаро». Представьте себе зрителя, влюбившегося когда-то в красавца и умницу Фигаро в исполнении Андрея Миронова в постановке Московского театра сатиры. Каково ему приходится на вашем спектакле?

– Безусловно, Миронов – это блистательный актер. Но у нас в принципе иной спектакль. Наше решение найдено конкретно для нашего театра. Это совершенно иной спектакль по идее, по способу подачи материала, по костюмам, по сценическому пространству. Мы пытаемся показать зрителю в первой же сцене, что есть театр Фигаро.

– Первое действие пьесы явно затянуто, зритель начинает скучать…

– Спектакль пока еще зыбкий, несмотря на то, что огромнейшая пьеса (пять действий) сокращена. Сейчас за оставшиеся несколько дней я поработаю над ритмом. Постановка изначально задумана как карнавальная история. Но из-за недостатка времени и возможностей (нет такого количества актеров) не все получилось. Хотелось бы объединить экспозицию и финал «начинкой» из веселых карнавальных сцен, интермедий.

– Так вы еще будете дорабатывать свою постановку?

– Не знаю, если администрация театра сочтет это нужным. На самом деле спектакль пока представляет собой эскиз к тому замыслу, что мне хотелось бы осуществить. Но мне за этот эскиз не стыдно. Это сделано честно. Я благодарен актерам, которые со мной работали, за то, что они меня услышали. Для этого театра такой способ игры сложен и неожидан.

Сегодняшний наш «Фигаро» — этюд к пьесе, который вполне можно предложить зрителю.

Б. Нехорошева

г. «Городской курьер», 1997 г., № 13