КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

Экспериментальные спектакли молодых режиссеров и актеров, столь модные в конце 80-х, ныне стали редкостью на классических сценах. Новаторы либо выделились в собственные авангардные театры, либо ушли в подполье: экспериментировать нынче – удовольствие дорогое. Такая роскошь доступна, как правило, только мастерам сцены: ибо к ним публика придет в любом случае (хотя бы посмотреть, как спектакль проваливается).

Провинциальные театры в этом плане проще. Директор нашего Театра Драмы Борис Смбатович рискнул «отдать на откуп» троим актерам пьесу модного нынче драматурга Дмитрия Липскерова «Река на асфальте», один из вариантов которой был как-то вынесен на суд горожан театром Пензы-19. Наши актеры – Наталья Алексеева, Андрей Боровиков и Константин Алексеев – пошли своим путем.

Премьера спектакля-фантазии «Река на асфальте» состоялась 24 октября на Малой сцене. Эта сценическая площадка одинаково опасна и для зрителей и для актеров близостью происходящего. Актер не может спрятаться от внимательного зрителя за грим, партнера или просто за расстояние до сцены. Достаточно немного расслабиться и натолкнуться на чей-то взгляд со стороны (взгляды бывают разные, порой – насмешливые или равнодушные), и весь внутренний настрой может сбиться. Зритель же в такой ситуации выполняет функции соседа по подъезду, он невольно оказывается втянут в интригу и при этом боится вмешаться. На премьере актеры ни разу не ошиблись и заставили-таки поверить зрителей в реальность происходящего, несмотря на то, что публика в тот вечер собралась разная и по возрасту и по социальной принадлежности. Ко всему прочему, авангардные приемы все-таки более доступны к пониманию молодежи и людям среднего возраста. Впрочем, определение «авангард» для большинства горожан – синоним «абракадабры» То, что получилось у наших экспериментаторов – не абстракция, а красивая – и внешне, и внутренне – история любви и познания смысла жизни двумя – пока еще типичными для нашего времени молодыми людьми. При чем история рассказана не только словами, но и пластическими этюдами (и в этом – «изюминка» спектакля).

Итак. Она – Канифоль (актриса Наталья Алексеева) легкомысленная, вздорная девчонка, опытная в любви (потому и Канифоль – она плавится от любви), шагающая по головам своих любовников Бог весть куда. Он – Ричард (актер – Андрей Боровиков) натура целостная, целомудренная, сосредоточенная на внутренней работе. Обычно говорят, что противоположности притягиваются. В данном случае – сталкиваются лбами. Да так сильно, что искры летят. «Из искры возгорится пламя», — утверждает классик. Действительно, возгорается. Ричард и Канифоль вместе пытаются заглянуть за ту черту, где кончается земная жизнь. К пытливому поиску их подталкивают записи умершего отца Ричарда (голос за сценой – Константин Алексеев).

В чем же проявилась фантазия режиссеров-актеров?

Во-первых, они убрали из пьесы все приметы времени: Липскеров «увидел» свою «Реку на асфальте» в конце 80-х, и оригинал полон бытовой атрибутики того времени вроде модных зеленых колготок, вонючего клея для кайфа и прочего. Фантазия саровских актеров получилась вневременной, и потому – на все времена. И привязка к конкретному месту действия – высотка с видом на Кремль – чисто условная. История, которую проживают на сцене Боровиков и Алексеевы, могла с тем же успехом происходить в Америке, Японии или Австралии. Ребятам удалось уйти от «бытовухи», сосредоточиться на работе «внутри» героев, но главное – увлечь за собой зрителя, оторвать его от повседневности.

Во-вторых, средства к такому «отрыву» были избраны непривычные зрительскому оку саровцев. Декорации: металлические брусья, образующие некие секции – намек на квартиру. Актеры движутся по этим брусьям то синхронно (герои чувствуют друг друга), то каждый по своей траектории (не понимают), то взлетают вверх, то мечутся каждый в своей секции, как в клетке. Движения их красивы, отточены. Пластические этюды под музыку Джорджа Майкла и Энио Морриконе выразительны, естественны, органичны. Ребята сумели, к примеру, пластически, не пошло (напротив – очень эстетично!) показать сцену любви своих героев.

В целом, спектакль-фантазия оставляет впечатление света, чистоты, гармонии, несмотря на то, что ситуации, складывающиеся на сцене в импровизированной клетке, весьма острые и нервные, и адреналин у зрителей выделяется активно. Финал, к которому приходят актеры, светел и исполнен такими надеждами, что невольно уносишь из зала частицу этих надежд и света.

Конечно, премьерный показ – пробный шар. Но эта премьера получилась настолько мощной и яркой, что грешно оставлять ее только в пределах Города. Хорошо бы вывезти спектакль на сценические площадки других городов: знай наших!

Е. Трусова

г. «Город №», 1997 г., № 44