КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        


госуслуги_210x95

Весной этого года в кинотеатре «Россия» проходила уже вторая выставка городского художника Владимира Ширина.

Владимир работает в саровском театре драмы художником-постановщиком. Родом из Донецка, учился в Ростове, в Арзамас-16 приехал летом 1987 г. Первый его спектакль в Сарове – сказка про кота Леопольда, от которой остались на память рекламные плакаты авторского исполнения. За пять лет Владимир оформил более чем 20 спектаклей. Его мастерская находится под самым куполом угловой башни старого монастыря, откуда должно быть все видно и слышно.

– Володя, как Вы пришли в театр?

– Как обычно, строем – наш класс впервые привели на спектакль под присмотром учительницы.

– А живопись?

– Были отклонения в разные стороны, хотелось заниматься и этим, и тем. Но в итоге я решил, что буду поступать в художественное училище. Из всего списка факультетов выбрал именно театральное отделение. Считаю, что в выборе не ошибся.

– Как правило, начинающие художники тренируются на стенах. Где вы рисовали и что?

– Я изрисовывал школьные тетрадки ликами святых, чем доводил своего классного руководителя до полуобморочного состояния.

– Увлечения Вашего детства?

– Поезда. Мы с другом любили приходить на вокзал, ждать прибытия поездов и провожать их. Привлекали люди, их лица. Мы могли просиживать на вокзале часами.

– Каким Вы были студентом?

– Очень тихим. Я был домашним мальчиком, не баловался вином, не бегал за девочками, но этому никто не верил. Из-за моих длинных волос окружающие считали меня наркоманом, почти предателем Родины.

Вообще наше училище отличалось большой свободой. Нам не запрещали увлекаться авангардом, сюрреализмом, но мы этого тогда не понимали и не ценили. Один преподаватель, с которым иногда мы не ладили, сказал как-то: «Вы еще вспомните эти годы, вы еще поймете…» И он оказался прав.

Был момент, когда нас распределяли после училища на место работы, и в комиссии оказался военный. Когда он увидел наш длинноволосый факультет и курящих девочек в брюках, то просто пришел в неистовство. Мы и его военное училище своим видом напугали.

– Ростов всегда славился своей шпаной и уголовниками. Как тогда жилось в Ростове?

– Интересно. Я приехал туда как раз в тот момент, когда Ростов был взбудоражен рассказами о банде братьев Толстопятовых. Один из моих знакомых с гордостью рассказывал о том, что лично стал свидетелем налета бандитов. Правда все его воспоминания ограничивались кафельным полом: когда бандиты открыли огонь и полетела штукатурка, все, кто находился в кассе, бросились на пол. Но как потом в компании это подавалось!

– Вы обмолвились о своем увлечении сюрреализмом. Вам никогда не хотелось стать пусть маленьким, но Дали?

– Нет, не хотелось. Дали один. Мне повезло в том, что тогда мне в руки попал его альбом, хорошо изданный. Я просмотрел все рисунки, восхитился… Однако для меня Дали так и не превзошел Босха, Вермейера, Леонардо да Винчи.

– Вернемся к Вашей Биографии. Как вы приехали в Саров? По приглашению?

– Это долгая история. Вообще в театр сначала приглашали на работу моего друга. В то время главным режиссером здесь работал Дроздов, который при встрече произвел на меня благоприятнейшее впечатление. Это человек огромнейшей души, профессионал. Он сказал, что неплохо было бы иметь в театре еще одного художника. Так я и оказался в Сарове. Вместо друга.

– Трудно привыкали к новым условиям?

– Как ни странно, но колючая проволока не подействовала на меня угнетающе. Правда, когда я получил пропуск, то буквально жаждал опробовать его: сработает – не сработает, выпустят или нет? И после первого выезда за «зону» я понял, что колючая проволока существует не для меня, живущего здесь, а для тех, кто находится по другую ее сторону.

– Люди отличаются от ваших земляков?

– Конечно. Что меня поразило – жители здесь не говорят ничего лишнего. И они никуда не спешат, не торопятся. Здесь у вас курортная атмосфера, душевный комфорт. Здесь чистый воздух. Меня поразил удивительно белый снег. Он белый и на поверхности, и в глубине, а в Донецке снег может быть и красным, и серым, и коричневым, и очень редко – белым. Донецк – промышленный город. Там даже воздух другой, тяжелый, но заметил я это только после того как приехал сюда.

– Вы выросли на украинской земле. Как произошло знакомство с русской землей? Первое впечатление?

– Я приехал в русский город на свадьбу к другу. И увидел, что здесь все по-другому: люди нордического характера, глубоко синее небо даже летом…

После я побывал в Таллинне, но это настолько чужой мир, что я никогда не смогу с ним соприкоснуться.

И совсем другое дело – Питер. Это город, который дает мне силы и вдохновение. Я понял, что мне хотелось бы жить именно в России…

– Ваша профессия, должно быть, весьма кропотливая, требует огромного терпения…

– Да, каждый спектакль занимает много времени: чтобы вникнуть в каждую деталь костюма или декораций, надо перекопать массу литературы, подобрать материалы и прочее, прочее, прочее. Не хочется ошибаться даже в мелочах.

– И все это ради того, чтобы после окончания сезона снять спектакль со сцены и отправить его на покой?

– Сходя со сцены, путь спектакля не оканчивается. Его жизнь продолжается в тех впечатлениях, которые он оставил…

– Скажите, какой бы спектакль Вам хотелось оформить? Что ближе к сердцу?

– Я не оригинален – мне хотелось бы работать с классикой: Чехов, Шекспир… Классика актуальнее многих современных пьес, которые быстро уходят в прошлое.

– Чем отличается театральный художник от прочих собратьев по кисти?

– Работа в театре не дает ему зациклиться на одном конкретном направлении, ибо сегодня ты делаешь эскизы к постановке в духе классиков, завтра – в духе авангарда. Разнообразие потрясающее!

Если театр определяет себе постоянный стиль, он быстро умирает.

– На вашей последней выставке, в основном, плакаты…

– Плакат – это начало спектакля. Он может заинтриговать или оставить равнодушным, и в чем-то от плаката зависит, пойдет ли зритель в театр. Театральный плакат внутри города – это картина посреди квартиры.

– Так почему мы не видим эти прекрасные авторские плакаты?

– Вся проблема – отпечатать их в типографии так, как должно: на качественной бумаге, нужными цветами, со всеми оттенками. Это сейчас не по карману.

– На последней Вашей выставке было заявлено, что «Саровбизнесбанк» является ее спонсором. В чем заключается спонсорство банка?

– В том, что мне заплатили за выставку. Вообще я очень признателен администрации кинотеатра «Россия» за предоставленную площадь и, в частности, Ирине Степановне Загорской, благодаря которой выставка состоялась.

Е. Трусова

г. «Саров», 1993 г., 26 июня