КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

А как иначе назвать случай, когда вас в 14 лет приглашают сниматься у известного режиссера, причем сразу в трех главных ролях! Только удачей. Сказочной удачей!

Именно такой подарок судьбы получил саровский актер Руслан Шегуров.

Ниже – его рассказ-монолог о съемках, ставших судьбоносными.

– Фильм называется «Сказка о купеческой дочери и таинственном цветке». Режиссер – Владимир Грамматиков. Премьера состоялась в 1991 году. Тогда мне было всего 14 лет.

В кино я попал так. В то время я ходил в театральную студию в Волгодонске. Ростовская область. Наш руководитель Николай Николаевич Задорожный был учеником Марии Кнебель, которая, в свою очередь, училась у великого Станиславского. Получается, что я – ученик Станиславского в четвертом поколении (улыбается).

Тогда мы поставили спектакль «Весна священная» по мотивам пьесы Островского «Снегурочка». Привезли его в Москву, на международный фестиваль самодеятельных театров. В те же дни там проходил кастинг на эту сказку. Мен и одну девочку из труппы пригласили на пробы. Дублей было несколько. Сказали: если пройдете – известим. Фестиваль закончился и поехал домой. Не буду скрывать, вестей ждал с нетерпением – очень уж хотелось попасть в мир кино. И вот через месяц, когда я уж и надеяться перестал, приходит телеграмма: приезжайте!

Фильм снимался год. За это время много ездил по стране, был и в Москве, и в Калининграде, и в Архангельске. Съемки велись и в Марокко, правда, туда меня не взяли (скорбит).

Сыграл три роли, причем главных – принца, чудовища и злого волшебника. Интересным было все! Все смотрел впитывал. Я ведь тогда был фактически ребенком из небольшого провинциального городка, а тут – Москва, кино! В общем, настоящая сказка.

Запомнилось многое. Прежде всего, сам режиссер – Владимир Грамматиков. Человек мягкий, деликатный, а мне казалось тогда, надо бы пожёстче, порезче. С Благодарностью вспоминаю и замечательного оператора Александра Антипенко. Помню и многих актеров, особенно Люсьену Овчинникову и Игоря Ясуловича.

Люсьена Ивановна, к слову, любила пошутить, оттого «барьера» или «зажима» у меня с ней не было. Запомнилась сцена с караваем. Дублей было несколько. Люсьена Ивановна раз кусочек от каравая отщипнула, второй, нас угостила… В общем, когда сцену, наконец-то, сняли, каравай внутри был весь выщипанный, лишь наружная корочка сохранилась (смеется).

Игорь Николаевич Ясулович помогал мне профессионально, пластику ставил, решения какие-то находил. Спасибо ему, все пригодилось.

Необычайно увлекательным был и сам процесс съемок. Все делалось быстро, профессионально. Я поражался, когда буквально «из ничего» создавалось сказочное пространство. Так в Калининграде (кстати, город запомнился тем, что в то время там было все перекопано – искали всякие раритеты, оставшиеся от войны), помещение внутри местного форта декораторы за какие-то полчаса превратили в настоящие сказочные чертоги. Фантастика! Причем декорации были добротными, качественными.

А каскадеры! В фильме задействованы настоящие профессионалы. Один, помню, летит по склону горы, как требуется по действию, и одновременно отворачивается от камеры, чтобы, не дай Бог, лицо в кадр не попало, ведь тогда придется переснимать. А пленка к слову, была «Кодак», дорогущая, ее берегли.

Интересно было работать и в костюме «чудовища». Одеяние – латексное. Кстати, тогда в нашем кинематографе это было впервые. Надевали его на меня, гримировали часа три. Играть было непросто, однажды даже чуть сознание не потерял. Взяли дублера, но он через какое-то время куда-то исчез. Тогда костюм обрезали снизу, играть стало легче.

Вновь посмотрел фильм три года назад, когда он в интернете появился. Смотрел и с ностальгией и критически. Отметил – моргаю часто, надо бы поменьше (улыбается).

А еще мы развлекались, как могли. В группе была девушка гример. Как-то раз она разрисовала одного парня, будто у него на лице огромный кровавый шрам. А парень возьми и пройдись по гостинице, в которой мы жили. Что тут было! «Вызывайте скорую!», переполох… Гримера, надо сказать, потом хорошенько отругали, но зато было весело!

Порадовал, кстати, и гонорар, по тем временам не малый. На эти деньги я купил себе модные брюки «бананы» с вышивкой сзади (хохочет).

А еще – я в Артеке побывал! Ощущение «Я – в Артеке!» захватило на всю жизнь. Это была сказка! Пробыл в лагере недели две. Так что, рад, что и фильм неплохой получился, и столько приятных впечатлений было.

А вот звездной болезни не появилось. Ее «поотшибали» еще в театральной студии. Так что после съемок никаких головокружений от успеха, ничего такого.

И главное: после фильма я окончательно понял, что хочу стать актером. Поняли это и родители. Если до картины они к моему увлечению относились скептически, то после сказали: учись на актера!

Почему не получилось продолжение в кино? Даже не знаю. Нужно было заканчивать школу, ведь я в тот момент учился в 8 классе. Окончил ее и поехал в Нижегородское театральное училище им. Евстегнеева. Стал актером.

А если сейчас предложат сниматься – соглашусь не раздумывая! Хочется еще раз пережить тот праздник.

В. Тенигин

г. «Городской курьер», 2016 г., № 31 от 3 августа