КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        



Приходит день, приходит час… для обыкновенного чуда. В жизни актрисы театра драмы Светланы Киверской эти день и час наступили в момент премьеры ее спектакля об Эдит Пиаф «Последняя исповедь».

Женщина – парадокс


Каким долгим и тернистым порой бывает путь к успеху – об этом исповедь актрисы, а теперь, с полным правом можно сказать, и певицы С. Киверской: «Однажды к нам в класс пришли преподаватели выбирать детей для учебы в музыкальной школе. И я пела а капелла, и впервые услышала свой голос со стороны. Все тогда с удивлением повернулись в мою сторону. Поняла, что красиво пою. Мне было девять лет» – с такого вот признания начинает нашу беседу в гостиной «ГК» С. Киверская. И затем уже вспомнила музыкальную школу, пение хором, где она всегда солировала. А театром Светлана заразилась тоже в детстве. Ходила в Дом пионеров, в театральную студию. Потом – во Дворец культуры, где однажды один «добрый» мальчик ей сказал: «Это не твое, не будешь актрисой». И вот с тех пор она твердо для себя решила: буду! «Во мне как будто сразу силы какие-то появились, чтобы доказать всем, что смогу. Вот и доказываю по сей день» – улыбается Светлана.

– Света, первая наша встреча состоялась лет двадцать назад. Помню, в редакции газеты «Импульс» ребята почти всей студией во главе с А. Разорвиным собрались. Такие восторженные, рассказывали, друг друга перебивая, как вам интересно заниматься…

– Мне тогда было 15 лет. А Разорвин – профессиональный актер. И чем он только с нами ни занимался в ДК: хореографией, сценической речью, спортом. Даже рукопашный бой мы освоили. Делали этюды, ставили спектакли. Так я заразилась творческим процессом!

– А после школы поступала в театральный?

– Да, и упорно. Сейчас-то я взрослая женщина и понимаю, что у меня с такой фактурой, не выявленным амплуа было ноль шансов поступить, да еще не куда-нибудь, а в Школу-студию МХАТ. Но я не отступала. Когда-то Эдит Пиаф о себе сказала: «Я – женщина–парадокс». Ее внешняя оболочка и внутреннее содержание всегда были в противоречии. Маленький рост, большие голова и ноги, несценичная, нефотогеничная. А вот запоет, и – миллионы влюбленных в ее талант поклонников.

Когда не поступила в Школу-студию, пошла на подготовительные курсы во ВГИК. И уже там актриса Чиркова подобрала беспроигрышный вариант репертуара. Мне даже говорили, что я – лучшая на курсе. А я верила… Но сменился педагог, и он меня не «отобрал».

– Фамилия?

– Баталов… Но в его решении нет ничего особенного. Очень часто актрисы-травести в кино просто не нужны. Мне объяснили, что под меня нужно будет специально ставить спектакли и делать кино. Роль Золушки в исполнении Янины Жеймо в старом известном фильме, например, для своей жены делал муж-режиссер.

А при отборе на курс жестоко поступают иногда и с высокорослыми красавицами. Им, как лошадям, заглядывают в зубы. Передо мной, например, не взяли девушку из-за едва заметного дефекта. Талант, стремление вообще не учитываются. И мне, в конечном счете, тоже открытым текстом сказали: «Ищите себе «спонсора»!» Я была молода и напугана таким цинизмом. И тут, наверное, кто-то за меня из нашего театра похлопотал, раздался звонок от Б. Меликджанова. Он спросил, могу ли я пройти прослушивание? О, тогда я уже могла все! Мне предложили зарплату, любимый человек уже был со мной рядом. И я с головой ушла в работу в драмтеатре. А первая моя трехминутная роль без слов – Пингвин в спектакле В.Арсеньева «Гарольд и Мод». Долго репетировала дома походку, крик. Знакомые говорят, что получилось трогательно.

Когда в тебя никто не верит…

…Тогда, конечно, хоть волком вой. Но только кому твои стенания нужны? Светлана переиграла в театре всяких зверей, мышат, ежат. Это участь травести.

– Но плакала я, когда И. Семенчук предложила в своем спектакле «Четыре близнеца» изобразить бабушку. Это теперь понимаю, как здорово играть людей в возрасте. А тогда считала, чего-то не додали и лучшие роли уплывают. Но нишу героини второго плана заполнила. И удачные роли-попадания были.

Режиссер А.Боровиков поставил в нашем театре спектакль «Крысы», в котором я участвовала, и посоветовал: «Нужно получать образование, езжай срочно в Ярославль, там набирают в театральный на заочное». Так и сделала. Сразу произвела шок на приемную комиссию: низкий сильный голос и девочка-нимфетка. А стихи – Маяковского, Цветаевой. Это потом уже педагоги учили мягкости, женственности, избавляли от комплексов, подкалывая: «Ну что ты все время с красным знаменем и на коне!»

А дома мне помогал муж Леша. И я ему благодарна. Когда сделала роль Стасика в «Старых домах», закончила институт. И первая дочь Анастасия (теперь – творческая личность, занимается в «Литошке») родилась после роли Насти в спектакле «Любовь в Старо-Короткино». Младшей Саше всего три годика, а голос и слух – музыкальные.

«Последняя исповедь»

На конкурс актерской песни им. А.Миронова в Нижний Новгород С.Киверскую рекомендовала заслуженная артистка РФ Э.Арсеньева. Эмма Ивановна определила сходу: «Бери репертуар Вертинского или Эдит Пиаф». «Да, но я же французского не знаю», – попыталась робко возразить Света. Но Эмма Ивановна дала номер телефона педагога.

– Просто счастливое стечение обстоятельств! И теперь я пою репертуар не только Эдит Пиаф, но и Мирей Матье, Патриции Каас.

– Тебя узнают в роли Эдит Пиаф?

– Чаще нет. После концерта в Доме ученых некоторые зрители спрашивали: «Вы откуда в Саров приехали?» Не верят, что – актриса саровского драмтеатра.

– Как ты добиваешься звучания, например, раскатистого «р»?

– На это потребовалась неделя. Но точно такой, как Эдит Пиаф, не будет никто. Мне нравится, как исполняет песни Пиаф Гвердцители. Она это делает по-своему, а потому так успешно.

– Давай перечислим всех, кто тебе помог со спектаклем.

– Да мы его готовили пять лет! Итак, педагог по речи – учитель французского и немецкого языков гимназии № 2 С.Новожилова и французский клуб. Сценарий Р.Сванидзе. И аккомпаниатор из театра И.Васильева. Эти люди помогали абсолютно бескорыстно. И А. Ронжина, пригласившая на сцену Дома ученых. «Последняя исповедь» – драматический спектакль со своим сюжетом. Для женщины 37-ми лет и мечтать о большем не надо. Спектакль о любви, жизни. А так как это все о великой певице, то сделать его для меня означало – пойти на большой риск. Но все получилось.

– А душу Эдит Пиаф тебе перевернула?

– Она меня измучила, если честно. Настолько нелегка ее судьба и сложен характер. Эдит прожила 47 лет, всю жизнь искала любовь. А пережила многое, в результате – алкоголь и наркотики. Только в конце жизни некая гармония – вышла замуж по большой любви за грека, приняла православие. И завершила свой путь.

– Лет через 5-10 свою жизнь какой представляешь?

– Я знаю, что программу-максимум как женщина выполнила: родила двух девочек. Теперь их надо вырастить, дать образование.

О музыке и театре. Понимаю, что способна на моноспектакли. И если я соскучусь, рискну – сделаю еще. Хочу профессионально заняться голосом. В театре попробую с ролей-детей переходить на роли взрослых женщин и даже бабушек. Но я по-прежнему «голодная» и буду играть все, что предлагают. Театр – это мир, который познаешь всю жизнь.

– Твой рецепт счастья?

– Нужно оберегать детей, а воспитывать их так, чтобы они не растерялись в жизни. Даже если вовремя не оценят, должен быть рядом тот, кто скажет: все еще возможно.

И своим мамам нужно стараться не причинять боль. Этого уже вполне достаточно, чтобы жить с собой в согласии.

А к главной цели идти не напролом, а отступая, умея проигрывать, если требуется. И никогда не упускать шанса. Нужно, чтобы люди поверили в себя. И если найдутся силы реализовать себя, как Эдит Пиаф (пусть даже в 47 лет), то, значит, жизнь удалась.

Бэлла Аполлонова, фото из архива редакции

«Городской курьер»

14 февраля 2010 г.