КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        

В прессе Александра Бахановича величают не иначе как «замечательным актёром». И вполне заслуженно: более 30 лет он выходит на подмостки Саровского драматического театра, покоряя зрителей своим ярким талантом.

25 апреля состоялся бенефис Александра Бахановича. На комедию «Кадриль», где он исполнил роль Сани Арефьева, пришли самые преданные поклонники актёра. Зал очень тепло встречал игру всего актёрского ансамбля. Хочется отметить интеллигентное и товарищеское отношение партнёров Александра Анатольевича по спектаклю: Константин Алексеев, Наталья Опалихина, Светлана Злобина, Валентина Юрина в этот вечер сделали всё, чтобы «первой скрипкой» прозвучал актёр Баханович. После спектакля Елена Рогожникова, директор департамента культуры и искусства г. Сарова и директор Саровского драматического театра Марина Першина вручили бенефицианту благодарственное письмо министерства культуры Нижегородской области. А зрители, подарив море цветов, стоя аплодировали любимому актёру.

В прошлом номере газеты мы опубликовали первую часть беседы с Александром Бахановичем. Как и обещали, сегодня представляем вниманию читателей «второй акт».

– В детстве я часто слышал, что актёры живут, к сожалению, недолго. И никак понять не мог, почему? У них ведь такая лёгкая профессия, думалось мне. Вышел на сцену, потанцевал, прочитал стихи, отыграл роль, и купайся в аплодисментах, принимай цветы от поклонников… Как же было мне, маленькому, понять, что актёры каждый раз, выходя на сцену, отдают частичку самого себя в зал. Возвращает ли зритель что-то? Конечно. Иначе мы бы давно все на облаках жили. Всякий раз, стоя за кулисами, пусть это прозвучит грубо, я, как собака, чую, какой сегодня зал. Тёплый он или холодный? Зал помогает, он дышит с тобой. Иногда его надо завоевать. А это можно сделать при условии, что на сцену выходит личность. Тогда это интересно. И, конечно, надо иметь отличное здоровье. Ты должен быть в форме, чтобы «вытянуть» свою роль, чтобы не подвести партнёров. Некоторое время назад я носил в кармане очень сильное сердечное средство – были проблемы со здоровьем. И однажды, отыграв спектакль, практически «ослеп» – перед глазами была сплошная тьма. Я не видел зрительный зал. На поклон, держа за руку, со словами «спокойно, спокойно, всё в порядке» меня вывела удивительная и добрейшая Надюша Файзуллина.

Сейчас со здоровьем у Александра Анатольевича, слава Богу, всё в порядке. На сложнейшей операции настояла ангел-хранитель актёра, его супруга, Елена Витальевна, чем, возможно, спасла любимому человеку жизнь. Как утверждают разбирающиеся в театральной жизни люди, это вообще уникальный случай: чета Бахановичей служит вместе более тридцати лет, сохраняя верность и любовь друг другу и театру.

– Театр – это единомышленники, партнёры, коллеги по сцене. И если нет на сцене партнёрских отношений, зрители это замечают, им становится просто скучно и не интересно. Что удивительно, в нашем театре замечательный коллектив. Просто замечательные ребята: 50 % моих успехов, да какой 50, 70 % отдам! Это всё партнёры. Если бы не они, актёр Баханович никогда бы не состоялся таким, как есть. Между нами, сцену мы называем «рамой» — профессиональный сленг. Так вот, тому, кто в «раме» побывал, я доверяю на 150%. И при любых обстоятельствах могу повернуться к нему спиной и быть уверенным, что он мне ничего не сделает. Да, в каждом театре есть разные группы, но это наша внутренняя жизнь. Когда мы выходим на сцену – всё остаётся там, за кулисами. Мы разные, этим и интересны.

Александр Анатольевич с удовольствием, долго рассказывает о своих наставниках, среди которых почётное место занимают его родители, бабушка, школьные учителя. С восторгом и придыханием произносит имена Евгения Леонова, Олега Ефремова, Евгения Евстигнеева. «Великим», «богом», «гением» называет легендарного театрального педагога Валерия Семёновича Соколоверова. Молитвенно, в полголоса, практически без пауз перечисляет: «Семён Эммануилович Лерман, Лидия Степановна Дроздова, Рива Яковлевна Левите, Семён Моисеевич Рейнгольд, Андрей Сергеевич Крутов…». И многих, многих других (или много, много других?). Задаю вопрос о наставничестве. С таким-то багажом можно и самому в учителя, помогать молодым актёрам?

– Чем помочь молодому актёру? Кроме материального, советом каким-нибудь, наверное. Тема очень интимная. Что такое работа? У каждого актёра своя кухня. Он работает по своей методе, он знает, как это делать. Влезать со своими советами – гиблое дело. И самое главное – есть режиссёр, который направляет. Вмешиваться в работу – ни в коем случае. Можно чуть-чуть что-то посоветовать, если попросят. Но не переделывать: «Что ты, старик, тут всё не та-а-а-ак!» И, слава Богу, у нас в труппе практически нет советчиков, которые свысока могут что-то такое сказать. Только намекнуть можно. Тогда тебя поймут. Тогда ты свой. Берут ли они у меня что-то, молодые ребята? Да наверняка, как и я у них. У меня в студии сейчас есть детишки, им по 7 – 8 лет. Они у меня, конечно, учатся. Но и я от ребят многое беру, ещё больше, пожалуй. Они заражают своей детскостью, наивностью, радостью жизни. Бывает, я и ругаюсь, что-то там. Не без этого. Но ведь я без них и жить не могу. Люблю. И это не пустые слова.

Говорят, каждый актёр мечтает сыграть Гамлета. Так ли это?

– Я не мечтаю сыграть Гамлета, и не мечтал никогда. Самое удивительное другое. То, что я хочу сыграть – рано или поздно играю. Так получилось, что, приехав сюда, на радио взял да и бабахнул: «Я хочу сыграть Чичикова». Как только мой возраст сравнялся с возрастом персонажа, мне дали эту роль. Там вообще мистика произошла. За несколько дней до премьеры я голос потерял. Пришёл к режиссёру, думал, он посочувствует. А он как затопает ногами, как закричит: «Вон отсюда, бегом!». Я тут же «поскакал» к Борису Меликджанову, который был тогда директором: «Что мне делать?» Он направил меня к Кряжимскому, был такой фониатр. Ко дню премьеры я был в форме, сыграл спектакль, никто и не заметил, что у меня проблемы с голосом. И ещё могу сказать больше. Что такое магия искусства. Это настоящее чародейство, таинство, волшебство. Я говорю на полном серьёзе. Лет 18 назад со мной произошла неприятность. Я простудил тройничный нерв. А так как я публичный человек, с таким перекошенным лицом было неудобно и страшно. Театр поместил меня на Маслиху. Открываю большой секрет. Шли спектакли с моим участием. Рот у меня был практически у уха. Но когда я выходил на сцену, этого никто не замечал. Я работал Чичикова, Журдена – главные роли с большой нагрузкой. Меня по приказу Бориса Смбатовича «выкрадывали» из больницы. Приезжала машина, я выпрыгивал из окна — всё как в детективном романе. После спектакля возвращался обратно, и в больнице лицо опять перекашивалось.

О суеверии актёров ходят легенды. Вот и наш герой, Александр Баханович, по его собственному признанию, чрезвычайно суеверен. Обо всех приметах он рассказывать отказался (потому что действовать перестанут), но про одну поведал:

– Я терпеть не могу, когда по театру ходят с пустыми вёдрами. Особенно, когда уборщица встречается перед спектаклем со своим инвентарём. Однажды был такой случай. Мы работали на малой сцене в старом здании, давали «Дядю Ваню». Я поднимаюсь наверх, а мне навстречу спускается уборщица с пустыми вёдрами. Кричу ей: «Если ещё раз увижу – ты работать здесь больше не будешь!». Она в слёзы: «Я ж для вас! Хочу, чтоб там было чисто». Я уважаю все профессии, но ей отвечаю: «Делай что хочешь – уходи по другим лестницам!». Приметы работают. В этот вечер я еле отыграл первый акт. Мне говорят реплику, я не успеваю ответить, как слышу, что кто-то мою реплику произносит в зале. Например, я должен сказать: «Здравствуй, родная». И я слышу в зале шёпотом: «Здравствуй, родная!» Как будто суфлируют. Что ты будешь делать! У меня серьёзная сцена, а это отвлекает меня. Кое-как отыграл первый акт. В антракте спрашиваю главного администратора: «Что там у нас происходит?» Кто надо мной издевается? Она отвечает: «Да не издеваются! Пришёл зритель – забыл слуховой аппарат. Они взяли текст пьесы до начала спектакля. А ты всё время находишься с той стороны, где у него ухо не слышат. Вот они и читают заранее, что ты скажешь».

Наверное, из таких рассказов рождаются театральные байки, которые передаются потом из поколения в поколение. Таким преданным своему делу, простым и одновременно очень непростым людям, как Александр Анатольевич Баханович, зрители присваивают звание народных любимцев, покорителей человеческих сердец. А это, пожалуй, самые важные звания, гораздо более ценные, чем официальные, записанные в трудовых книжках. «ГС» желает Александру Бахановичу творческого долголетия, новых интересных ролей и, конечно, здоровья.

Анна Шиченкова

г. «Голос Сарова», 2014 г., № 9