КАССА ТЕАТРА:

7-60-09

ЗАКАЗ ЭКСКУРСИЙ:

5-74-25
        


госуслуги_210x95

У саровского театра «Кузнечик» юбилей – 20 лет. Кукольникам есть что вспомнить и чем похвалиться. В их активе десятки замечательных спектаклей, престижные награды и восторги зрителей. И всё же главное, наверное, не это. Благодаря «Кузнечику» в городе выросло не одно поколение юных театралов, для которых одним из самых ярких впечатлений детства навсегда останутся приключения Чока, изворотливость Братца-Кролика.

Театр, созданный для самых маленьких, и сам невелик: небольшой зрительный зал, миниатюрная касса (она же – гардероб) и несколько подсобных помещений. Тем не менее для успешного творческого процесса здесь есть все. Существует даже собственный слесарный цех с набором станков и инструментов, без которых настоящую «живую» куклу не сделать.

В путешествии по закулисью не покидает ощущение, будто оказался в театре небезызвестного Карабаса из «Приключений Буратино». Так и хочется спросить, а не пытаются ли куклы… удрать?

– Убежать – нет, но свое существование они нам диктуют, – смеясь, возражает директор театра Людмила Абахова. – Кукла оживает, когда ее делаешь. Если персонаж, скажем, хулиганистый, то, как ни старайся, это скажется уже на стадии лепки. Я серьезно! Не получается – и все тут! Ты представляешь одно, а кукла заставляет делать другое – так, как хочется ей.

– Между самими куклами вражды или дружбы не возникает?

– Мы храним их в отдельных коробках в специальном помещении на Товарной базе. Так что куклы из разных спектаклей друг к другу «в гости не ходят» (улыбается). А вот из одного живут семьей: и враждуют, и симпатизируют. Нам это, впрочем, нисколько не мешает. На спектакле они висят смирно (во время представления куклы находятся на специальной гребенке за ширмой, чтобы их было удобно брать – прим. «ГК»).

– Как рождается внешность куклы?

– Читаешь пьесу – тогда и рождается. Внешность можно увидеть изначально. Тогда же становится ясно, какой должна быть механика – либо «перчатка» (кукла надевается как перчатка на руку), либо «планшетка» (управляются с помощью рукояток, которые прикреплены к голове и к другим частям тела), либо «трость» (управляется с помощью тростей). Кстати, куклы иногда получаются очень похожими на реально существующих людей. Телевизионщики, кстати, недавно подметили, что наш медвежонок очень похож на Егора (Егор Абахов – режиссер-постановщик «Кузнечика» – прим. «ГК»).

Семейные перекрестия

– Если взглянуть на современный российский кукольный театр, что сейчас в нем происходит? Какие тенденции прослеживаются?

– Мне кажется, сейчас театр зачастую идет «не туда». Уходит его суть. Кукольный театр отказывается от куклы. Она может во время спектакля находиться поблизости, «сидеть рядом», но не являться главной. Главным часто становится актер, который надевает маску и выходит «в живом плане» играть вместо куклы… Это, на мой взгляд, не совсем правильно.

– «Кузнечик» идет (скачет!) своим путем?

– Да! Мы стараемся, как сказано в одном из наших дипломов, «сохранять традиции классического кукловождения».

– Его сегодняшний день?

– «Кузнечик» – это муниципальный семейный театр. Служат в нем шестеро. Управляем всеми куклами мы с Егором. Есть еще машинист сцены. Его задача – помогать нам во время спектакля. В штате также осветитель, звукооператор и бухгалтер, которая перед спектаклем стоит на контроле, а во время его – наблюдает за порядком в зале. Коллектив давно сложился. Средний возраст – сорок лет. В репертуаре одиннадцать спектаклей, рассчитанных на детей 3-4 лет.

– Вы сказали, семейный театр…

– Да, десять лет назад Маркс Александрович Койфман пригласил нас с Егором именно как семейную пару.

– Почему?

– Семье нечего делить. В театре артисты часто ведь стараются что-то друг другу доказать. Нам же доказывать нечего, мы оба настроены только на работу. Наоборот, все 24 часа не можем от нее отвязаться.

Мистическая связь

– Двадцать лет для кукольного театра много, мало?

– По-разному. Для театров на «большой земле», в которых имеется солидный штат, служит не один десяток человек, – это, может быть, капля в море, а для нас – нет, очень много. Нам ведь даже больше. Театр основан стараниями семейной пары Светланы Сидоровой и Маркса Койфмана в 1991 году в Красноярске-26. Так что скоро «Кузнечику» исполнится четверть века. В Сарове он с 1994 года. Так уж получилось, что «саровский» юбилей отмечаем только сейчас. В общем, срок немалый.

– За это время театр, наверное, сильно изменился?

– Конечно, вспомним спектакли Маркса Александровича. В них он работал, в основном, «живым планом» – не прячась за ширму, и у него это замечательно получалось. Наш театр – все же иной. Мы, повторюсь, «ушли за ширму» – стараемся нести зрителям не самих себя, а рассказывать историю через куклу, ее характер. Меняются, конечно, и сами спектакли. Многое стало другим, новым. И эти изменения интересны нам самим. Если вы видели один и тот же спектакль десять лет назад и сейчас – то это «две большие разницы».

– Койфмана с нами нет уже более пяти лет. В театре его дух не витает?

– Открою секрет, у нас с Марксом Александровичем до сих пор поддерживается какая-то мистическая связь. Он мне иногда снится. Не подсказывает, не останавливает – нет. Он наблюдатель. Много мистики было и при его жизни. Он часто ездил на постановки в другие города и за три дня до возвращения обязательно мне снился. Я говорила коллегам: ждите, скоро приедет. Так всегда и было.

– Действительно, мистика…

– Скорее, чувство партнера. Работая за ширмой, мы должны понимать, чувствовать друг друга без слов. Без этого нельзя.

– Что его отличало?

– Он был предельно честным, открытым и порядочным человеком с божьей искрой. Его постоянно что-то не устраивало, что-то хотелось переделать, добавить. У него не было такого чувства, что он достиг вершины. Из-за этой вечной неудовлетворенности его иногда шутливо называли «кипящим котелком».

Трогательные моменты

– Что любят, чего боятся главные люди театра – его зрители-дети?

– Любят конкретику: горящие глаза, оживающие деревья, страшную Бабу-Ягу. Дети, если спектакль их захватил и произошел обмен энергией, могут вскочить и убежать к папам-мамам (родители сидят у нас на задних рядах). Что-то высказать вслух. Например: в нашем спектакле «Тайна волшебных снежинок» лиса постоянно обманывает медвежонка. Один ребенок окончательно устал от такой несправедливости, вскочил и крикнул: «Папа, да убей же лисицу!» Бывают и трогательные моменты. Проводили елку в театре, дети передают друг другу шар желаний. И вдруг один мальчик говорит: «Хочу, чтобы мама и папа не ругались!» А они стоят тут же, рядом. Понимаете!

– Вы ведь много гастролируете…

– Постоянно. Выступаем и в городе, и за его пределами. Особенно трогают детки из детских домов. Они – одни из самых благодарных наших зрителей.

– Что бы хотелось пожелать самим себе на ближайшие двадцать лет?

– Чтобы дело жило и его было кому передать. Придя в театр десять лет назад, мы поставили перед собой задачу – не уронить имя «Кузнечика». Считаю, что мы с ней справились.

Очень хочется ставить спектакли для взрослых. Первый уже показан на праздновании нашего юбилея 24 июня. Думаю, получилось. Зрители смеялись. Надеюсь, это был первый шажок в новом для нас направлении.

И все же работаем мы в первую очередь для юных зрителей. Главные в «Кузнечике» – именно они!


Доска почета «Кузнечика»

Спектакль «По зеленым холмам океана» получил гран-при на театральном фестивале в г. Кустанае. На фестивале ЗАТО в г. Сарове лауреатом первой премии стал спектакль «Чур, не понарошку!».

«Медведь и Лиса» награжден дипломом фестиваля нижегородских театров «Премьеры сезона 2009-2010 гг.» с формулировкой «творческая удача».

В 2009 г. на фестивале театрального искусства имени народного артиста СССР Е. А. Евстигнеева (Нижний Новгород) дипломом награждена «Сказка о рыбаке и рыбке». В 2011 г. диплом того же фестиваля получила «Крошечка-Хаврошечка» (формулировка: «за сохранение традиций классического кукловождения»). В 2013 году «Ай да Братец Кролик!» стал там же лучшим кукольным спектаклем.

В. Тенигин, фото Е. Пегоевой

г. «Городской курьер», 1 июля 2015 г.